Сыграем любовь

— Давай, — Рич притянул к себе, ободряюще похлопав по плечу. — Смена обстановки еще никому не вредила. Немного музыки — и ты оживешь.

— Боже, Боже, это же Рич Харрингтон!

До меня донесся женский восторженный визг. Одна из девушек в очереди на вход узнала кумира и теперь всеми силами привлекала внимание. К себе и к Ричу. В ушах зазвенело, когда с десяток девиц присоединились к визгу.

— Пожалуйста, можно с вами сфотографироваться?! — они тянули к нам руки, показывая на свои смартфоны. Рич любил это. Он оставил меня, чтобы помочь поклоннице сделать селфи. А затем еще одно и еще. Не понимаю, как такое может нравится? Мне кажется, обезьяны в зоопарке чувствуют себя примерно так же, когда на них приходят поглазеть и бьют по прутьям, лишь бы привлечь внимание.

— Рич, Мэри, — откуда не возьмись появился парень с профессиональной камерой. — Ту-Дей, можно фото?

О, это даже было вежливо. Обычно не предупреждают. Хотя, в данном случае, репортер, скорее всего, просто хотел совместное фото, а Рич отошел слишком далеко от меня.

— Легко, — брюнет, преисполненный игривым настроением, обхватил меня за талию, и впился в мои губы.

Это было неприятно.

Мы с Ричем целовались всего пару раз. В тот вечер, когда двое моих коллег по фильму решили устроить свои странные репетиции. На первом «свидании», когда от нас это требовал Теренс. И сейчас.

У Рича мягкие губы. Чуть обветренные. Для фотографии парень постарался — действительно впился в меня, словно кобра в жертву. Его язык оказался в моем рту раньше, чем я успела понять, что мы вообще целуемся. И закончилось это все раньше, чем я начала получать удовольствие. Вспышка камеры слепила даже через опущенные веки, к горлу подступила тошнота.

Усталость, шумиха делали свое дело.

— Все ребят, на сегодня вам хватит, — Рич не терял своей лучезарной улыбки, когда потянул меня внутрь клуба.