Живые [Сборник litres, книги 1-4]

Присев на корточки и облокотившись о стену, Эмма почувствовала, что замерзает. Пока лазила по коридорам, холод не особенно донимал. Все-таки движение вырабатывает тепло в организме. А сейчас, сидя у закрытой дери, Эмма поняла, что с удовольствием оказалась бы в кровати с коричневым одеялом. Хотя бы. А еще лучше в своей спальне, в тепле и уюте. И чтобы на кухне стучал посудой лон и пахло бы какао, ореховым маслом и тушеным картофелем.

Глубокий вздох вырвался мимо воли. Сколько тут сидеть придется? Неужели до утра? Который сейчас час?

Глянув на ручные часики, Эмма дотронулась до кнопки. Тут же выскочила небольшая голограммка, закрутились выпуклые цифры. Половина второго ночи. Еще только половина второго! Еще сидеть и сидеть тут под дверью!

Внезапно створки двери дернулись и разъехались в стороны. Показался Колька – перешагнул через порог, остановился. Поднял черные брови, поскреб затылок и спросил:

– Тут удобнее, что ли?

– Глупый вопрос, – ответила ему Эмма, поднялась и зашла на базу.

Колька последовал за ней. Двери закрылись. Наклонившись, Эмма подняла с пола флешку – вряд ли бы ее просто так нашли, залетела в самый угол. Протянула Коле и спросила:

– Как же ты открыл дверь без флешки?

– С помощью планшета. Мы поставили простой замок, его легко открыть, три цифры всего у кода. Тут не от кого запираться. Так, больше тепло бережем, потому двери и замыкаем.

На базах действительно оказалось теплее, чем в коридорах.

– Что ты делала за дверью? – поинтересовался Коля, останавливаясь перед Темной базой.

– Есть хочется ужасно. Думала раздобыть еды. – Это не совсем ложь. Она действительно планировала в первую очередь поесть, как только доберется до Второго уровня.

О неудачной вылазке рассказывать не хотелось. В голове по-прежнему вертелись слова «они здесь» и шевелились в душе неприятные предчувствия. А если дети подземелья правы и взрослых нет? Эмма допустила такую мысль только на несколько секунд, но разлившийся в душе ужас заморозил посильнее, чем холодные коридоры Нижнего уровня.

Если нет взрослых, то это катастрофа. Самая настоящая. Беда, страшнее которой и придумать нечего. И дело даже не в том, что мало еды и холодно в коридорах. И не в том, что коричневые одеяла колются и некрасиво выглядят. Дело в том, что тогда не остается ничего настоящего. Ничего, что удерживало бы, никакой цели, никакого смысла.

Предоставленные сами себе, подростки могут натворить на станции таких дел, что и представить трудно. И тогда надо выяснить: куда на самом деле делись взрослые?

Глупости все это. Полуночный бред. Взрослые есть, раз приходят крейсеры и забирают готовый товар. Раз привозят еду и вещи, значит, есть цивилизация, в которой управление принадлежит взрослым людям. Надо только во всем этом разобраться. Одно верно – не все просто на станции Моаг. Что-то происходит, только вот что? Дети подземелья этого не знают и объясняют случившееся по-своему.