Отражение души

− Что произошло? Где Гурам? Где его семья?

− Артур, это ты?

− Да я, говори скорей.

− Точно не знаю. Я слышал автоматные очереди, чьито крики, затем вспыхнуло пламя, наверное, бросили через забор канистру с бензином, потому что вспышка была очень яркой. С Гурамом вроде бы все в порядке, когда я прибежал, видел, как он на машине скорой помощи отъезжал…

− С кем, кого положили в машину? Куда повезли? – прокричал Артур, продолжая трясти его за грудки.

− Сынок, успокойся, не надо спрашивать у человека того, чего он может не знать, – послышался неровный голос из-за спины. Пожилой человек, с трудом выговаривая слова, обнял его за плечи и жалобным тоном ребенка добавил, – посмотри, что они наделали.

− Дедушка Ванно, это Вы? Где все наши? Почему я никого не вижу?

– Кто где, сынок. Кто в больнице, все при деле… только наш малыш… маленькому Илико пуля прострелила грудь… он, бедняжка, даже не мог пошевелиться, когда его забирали, – старик замолчал, не в силах больше говорить. По его щекам, пробивая себе дорогу сквозь морщины, покатились слезы, предательски отражая в себе проблески угасающего огня.

− Бесо, – крикнул Артур, – присмотри за дедом, а я полетел в больницу, – он кивнул стоящему рядом Максиму и бросился к уткнувшемуся в соседский забор «жигуленку», двигатель которого все это время продолжал работать. Устремившись вслед за ним, Максим вдруг отчетливо услышал чей-то голос, который со злорадством прошипел на русском языке:

− Шакал не любит, когда обижают его людей. То ли еще будет?

Чуть приостановившись, Макс оглянулся по сторонам, но не смог определить, кому принадлежал этот едкий голос.

В приемном покое Республиканской больницы, куда друзья незамедлительно направились, их встретил Гурам, который за этот вечер постарел лет на десять. Вместе с ним было несколько человек – это были близкие родственники. Все они ходили без остановки из угла в угол, не переставая курить одну сигарету за другой.

− Ну как он? – подойдя поближе, тихо спросил Артур.

− Плохо, идет операция, никто не знает, чем все закончиться, – глухо простонал отец, жизнь ребенка которого висела на волоске.

− Известно точно, кто это сделал?

− Мы догадываемся, кто бы это мог быть, – подал голос один из присутствующих.

− Не надо гадать, – опускаясь на скамейку, задумчиво произнес Максим, – это люди Шакала, того самого, чьих отморозков мы сегодня в обед отделали. Это у них вроде бы как месть, только не пойму, причем тут семья, дети.

− У-у-у… опять Шакал, – простонал в отчаянии Артур, кусая себя за кулак.

Он обессилено опустился на скамью.

− Не шуми, потише, сейчас главное – это здоровье мальчика, а с остальным потом разберемся, – выдохнул Максим и через короткую паузу добавил, – вы меня извините, я вас покину ненадолго, пойду все-таки переоденусь.