Сон в летнюю ночь (СИ)

— Галана, Гавр, — остановила я его взмахом руки, — когда мы одни зовите как раньше по имени. Мне так легче.

Гавр лукаво улыбался и кивал. Он был доволен и моей выдержкой и моей заинтересованностью новыми обстоятельствами. Ведь по легенде не было сказано, что Галана может сесть на трон. А это было бы для нее страшным испытанием, с ее-то легкомысленным характером. Здесь же нужна была моя твердость и отстраненность. Именно отстраненность, не заинтересованность во власти, так как всё для меня было временным, то есть не моим лично. Здесь был чужой мир и чужие правила. Я лишь до поры, когда все войдет в колею и пока Высшие силы не посчитают мое пребывание оконченным.

А пока я готовилась принять корону, то есть, к этому готовились все и я в первую очередь: шились наряды, приводили в порядок апартаменты и кабинет императора после того взрыва, писались указы и распространялись манифесты о снижении налогов и повышении денежного содержания в армии и полиции со стражей. Впрочем, как и везде, в любом мире и в любое время, когда уходит один властитель и на смену его приходит другой. За время подготовки меня посетили все министры, руководители воинских служб и императорской канцелярии, военачальники и представители фискальных и финансовых служб. Еще не началось представление и вручение верительных грамот, но уже настраивались послы и их владыки к новому протоколу, к встрече с императрицей. Это было ново и необычно для всякого, кто сейчас готовился вместе со мной.

Уже после объявления глашатаев на площадях и рынках, после информации в кристаллах связи по всей империи прокатилась волна любопытства и интереса к новой правительнице. Кое-что успели сообщить и по «кухонному радио» прямо из дворца, кое-что додумывали сами и несли свои и чужие сплетни и слухи по всей столице и ее окрестностям. Все ждали перемен. И были вознаграждены, так как перемены были наилучшими за столь долгое правление прежнего императора. Было много свободы, демократичности, доступности. Даже в королевский дворец, чем и воспользовался на правах друзей и родственника Аквил и дядя. Они появились первыми и сразу же начали свои притязания, как жених и как сородич. Гавр посоветовал пресечь сразу же и дать понять, что они здесь только гости, как и все остальные, кто пожелал присутствовать на коронации. Что я сделала и на все желания более близкого положения, ответила решительным отказом.

— Я пока не императрица, Аквил, — смеялась я, когда тот называл меня ваше величество и пытался поцеловать пальцы, — и ни к чему такие церемонии. Но прошу не предъявлять на меня права. Вы сами знаете, как все зыбко пока, и чем все может закончиться как для меня, так и для вас. Не забывайте этого.

Он бледнел и заикался, вспоминая предыдущих кандидатов и их печальную участь. Дядя же наоборот пыхтел и пытался доказать, что в объединении всех наших сил мы будем сильны даже для убийц, действовавших инкогнито. Но я была непреклонна и требовала от них быть как все. Они хоть и не соглашались, но вынуждены были исполнять мои повеления.