Сочинения в трех томах. Том 1
- Автор: Гарт Френсис Брет
- Год: 1998
- Язык: русский
- Год: ТЕРРА— Книжный клуб
- ISBN: 5-300-02139-3 (т. 1), 5-300-02138-5
- Переводчик: Абель Исаакович Старцев
- Жанр: Вестерны
Электронная книга - «Сочинения в трех томах. Том 1». Краткое содержание книги:
Главное его произведение — роман «Гэбриел Конрой» рисует широкую панораму американского «дикого Запада» времен начала «золотой лихорадки». Романтические герои, благородные героини, неожиданные сюжетные повороты, борьба за владение золотой жилой или серебряным рудником, козни, интриги, перевоплощения — все это и сегодня увлекает читателя. Особенно удавались Брет Гарту женские образы, в том числе и героини вошедших в первый том коротких повестей «Фидлтаунская история» и «Флип».
Донна Долорес выпрямилась.
— Почему вы не сказали мне сразу?
— Во-первых, я считал, что вы знаете, что я бывший лейтенант Пуанзет. Во-вторых, я надеялся, что вам неизвестно, что Артур Пуанзет и Филип Эшли — одно и то же лицо.
— Я не понимаю вас, — медленно промолвила донна Долорес с резкими металлическими нотками в голосе.
— Я бывший лейтенант американской армии Артур Пуанзет. В Голодном лагере, где я был вместе с Грейс Конрой, я называл себя вымышленным именем — Филип Эшли. Я тот человек, который бросил ее в беде. Я — отец ее ребенка.
Когда Артур входил в комнату, он не имел ни малейшего намерения делать подобные признания; но какая-то внутренняя побудительная сила, с которой он не сумел совладать, толкнула его на это. Сейчас он не испытывал ни смущения, ни страха; он гордо откинулся на спинку стула с видом уверенным и независимым. Если бы он высказал только что какое-нибудь высокоморальное суждение, то и тогда не мог бы испытывать большего покоя. Мало того, в его голосе послышалась надменность, когда, не дав ошеломленной женщине опомниться, он обратился к ней со следующими словами:
— Сейчас вы вправе решать, подходящему ли для этого лицу вы доверили свою тайну. Вам надлежит также решить, как вам действовать дальше и подхожу ли я для участия в деле, в котором вы заинтересованы. Со своей стороны, могу лишь сказать, донна Долорес, что готов выступить как в качестве адвоката, так и свидетелем, если понадобится установить личность Грейс Конрой, или, — если вам будет угодно, — в качестве того и другого. Когда вы примете окончательное решение о том, пожелаете ли вы воспользоваться моими услугами, прошу вас поставить меня в известность. Пока же — adios!
Он поклонился с некоторой торжественностью и направился к двери. Когда донна Долорес подняла изумленный взгляд, его уже не было.
С прискорбием должен сообщить, что, когда этот тщеславный молодой человек входил в свою комнату, он чувствовал себя героем, совершившим интеллектуальный и даже моральный подвиг. С самого прибытия сюда он еще не был в таком отличном, приподнятом настроении. Посидев немного у себя в комнате, он вышел на веранду. Если бы его лошадь была под седлом, он охотно пустился бы вскачь по окрестным пологим холмам — пока его прелестная клиентка будет обдумывать свое решение, но уже наступила дневная сиеста, и двор был пуст. Он подошел к воротам и осмотрелся. Яростный ветер безраздельно владел и небом и землей. Что-то родственное настроению Артура было сейчас в этом ветре. Он бросил рассеянный взгляд на веранду, слегка вздрогнул, когда хлопнула дверь где-то в доме, беспокойно подумал, уж не ищет ли его посланный от донны Долорес, и ступил за ворота.
Глава 8
БЫКИ СВЯТОЙ ТРОИЦЫ
Бескрайние просторы кругом, веселящий душу солнечный день, встречный ветер, который приходилось преодолевать, словно некую упругую преграду, целиком захватили внимание Артура, и не прошло десяти минут, как он, отогнав от себя наваждение, размашисто шагал прочь от сумрачных башен Ранчо Святой Троицы. Пейзаж, еще недавно казавшийся ему однообразным и унылым, теперь пробуждал в нем интерес. В невысоких куполообразных холмах, сгрудившихся окрест, словно земляные пузыри, лишь наполовину выдутые яростным дыханием пробудившегося к жизни вулкана, он разглядел прообразы калифорнийской церковной архитектуры. В равнинной шири он распознал никогда и ничем не нарушаемое вековое течение жизни, наложившее свой отпечаток на неулыбчивый, многотерпеливый характер коренных обитателей страны. А не ведавший покоя ветер, неистовавший над равниной, гнавший упорно и настойчиво все, что желало расти (за вычетом разве лишь узкой полосы карликовых ив на краю высохшего русла), в глубокие каньоны и на подветренные склоны холмов, он сравнил с беспокойным племенем-, к которому принадлежал сам, и не удивлялся более тому, что страна казалась захватчикам бесплодной пустыней.
— Клянусь, — пробормотал он, — где-нибудь с подветренной стороны в душе этих людей цветут невиданные цветы, но нам никогда их не увидеть. Почем знать, быть может, и у донны Долорес…
Тут он прервал себя, рассерженный, а если по правде сказать, то и немного испуганный тем, что донна Долорес так легко проникала в его занятые вполне отвлеченными материями мысли.