Дважды отвергнутая Леди Тени [ЛП]

— Я не помню там трещины.

— Ее не было. С ним я проникла в логово костееда, и тогда он треснул. Я не знаю, почему, но трещина выглядит так же, как та, что была десять лет назад, да?

Он медленно кивнул и протянул руку. Я передала ему камешек, и он тщательно осмотрел его.

— Чары пропали, — пробормотал он. — Заклинание сломалось, и руна треснула.

— Я носила кулон годами без проблем. Почему он вдруг сломался?

Он отдал мне кулон.

— У тебя был контакт с магией фейри в логове костееда? Разная магия не всегда хорошо сочетается.

— Я не заметила. А у тебя?

— Вряд ли Изверг использовал магию на мне. Ему это не требовалось, и… — его взгляд стал рассеянным. — Он не использовал магию на мне, но я… Сейбер, ты делала ледяные копья, пока была с кулоном?

Я сжала речной камень, тошнота подступила к горлу, когда я поняла направление его мыслей.

— Да.

— Я использовал заклинание скрытности, которое мне дала Лаллакай, — тихо сказал он. — Я сломал кулон ее магией. А ты сломала этот магией Рикра.

Целью чар было скрыть мою энергию друида. Они не могли скрыть и магию фейри. Я прижала большой палец к руне. Я сломала ее случайно, как и Зак. Кулон хорошо скрывал ребенка-друида, но был неэффективен для практикующего друида.

— Заклинание Лаллакай…

Шепот Зака отвлек меня от мыслей. Он смотрел на закрытую дверь напротив нас, морщина появилась на лбу.

— Магия Лаллакай…

Я хмуро посмотрела на него.

— Зак?

Он встал на ноги. Медленно, будто в трансе, он прошел к двери и замер в дюймах от нее. Меня встревожило его странное поведение, я поспешила к нему, а он задел кончиками пальцев дверную раму. Там были вырезаны метки, линии и руны в верхней половине рамы, пыльный красно-белый талисман свисал с гвоздя в двери.

— Эти чары от магии фейри, — его голос был тихим напряженным хрипом. — Я знал это. Я знал это.

— Зак?

Его ладонь дрожала, он согнул пальцы, прижал кулак к раме.

— Проклятье!

Я сжала его руку.

— Зак, что такое?

Он опустил голову, горький смех сотрясал его плечи.

— Это была моя вина. Это все время было моей виной.

— О чем ты говоришь?

— Чары, — он отвел кулак, а потом ударил им по дверной раме, сотрясая дерево. — Гадкие чары. Аконит зачаровал эту комнату от фейри. Но я попросил у Лаллакай заклинание. Я позволил ей поместить магию фейри в мое тело, а потом я прошел в эту дверь, чтобы посмотреть на яд, который сбирался украсть для тебя.

Мой взгляд скользнул по вырезанным меткам заклинания.

— Как только я пересек чары, тот гад знал, что кто-то пролез. Он точно поменял все яды на фальшивки, чтобы я не украл ничего опасного. И я не заметил. Я слишком переживал, что моя замена не будет убедительной.

Он молчал секунду, а потом рассмеялся снова, звук был грохочущим, ужасным.

— Я активировал чары снова, когда пришел во второй раз и украл яд. Он следил за каждым моим ходом после этого. Сколько поставишь на то, что один из его фамильяров следил за нами, когда мы обменялись зельем и кулоном?

Тошнота бурлила в моем животе.

— Он намекнул Рут.

— А потом они ждали, пока мы сделаем ход, зная, что мы задумали, — его голова была склонена, лицо — отвернуто. — Если бы я не стал жадным и не попросил у Лаллакай заклинание, я бы не активировал чары. Если бы я бы умнее, я понял бы, что магию фейри нельзя нести через чары.