Конторщица

– Спасибо, Федя, – я глянула на адрес отправителя: ВООП, г. Москва.

Ну что ж, неплохо.

– Клопомор мой где? – напомнил Петров и мои уши запылали:

– Ой, – мне стало неловко, – Извини, Федь, совсем забыла. Замоталась просто очень. Понимаешь, столько всего произошло, ты даже не представляешь…

– Всё я представляю! – гордо выпятил грудь Петров, – ты сеструхе Горшка под зад ногой дала. Ох и орали они тут все! Веселуха такая была! Ко мне как раз мужики с энергомаша заглянули после смены в покер перекинуться, так сразу и ушли. Невозможно же так играть, не слышно ничего.

– Так что, Ольга сюда приехала? – удивилась я.

– Ага, – зевнул Петров, – живет теперь в комнате Риммы Марковны.

– Так еще ж не доказано, что она умерла, – еще больше удивилась я. – А если вернется?

– Ой, когда Горшковых это останавливало? – хмыкнул Петров и задумчиво почесал пузо через замызганную рваную майку. – Да не вернется она, я так думаю. И не удивлюсь, если соседи в курсе, куда она подевалась.

– Ну, ты уж не фантазируй, – отмахнулась я, – Они, конечно, мрази еще те, но убивать не будут. Банально кишка тонка.

– Да при чем тут убивать? – заржал Петров, – куда-нибудь могли ее так определить. С них станется. Особенно с Рудольфовны. Та еще штучка. Говорят, по молодости такое творила, что ой.

Я вздохнула, вспомнив Лидочкины злоключения. Кстати, а то, что я заняла ее место, может и потому, что Лидочку чем-то траванули? Надо бы разобраться. А вслух сказала:

– Так ты пылевыбивалкой от Ольги что ли отбиваешься?

– И не спрашивай, – скривился Петров, – за меня теперь, суки, принялись.

– В смысле? – аж обалдела я.

– Да по-всякому, – вздохнул Петров. – Достали уже так, что я и на кухню не выхожу почти. А теперь Зинкиных мелких пацанов научили, так те стучатся в двери и убегают. И так почти весь день. Я и хочу поймать и отлупить, чтобы неповадно было.

Я покачала головой. Мда, дела.

– Когда ты ушла, совсем плохо стало, – понурил голову Петров, – то они Римму Марковну изводили, а теперь за меня взялись. Решили и мою комнату захватить.

– Да как же можно захватить? – не понимала я.

– Обычное дело, – фыркнул Петров, – у Грубякиных детей много, они все в одной комнате живут, если соседняя комната освободится, и они ее займут, то хрен их уже выселишь оттуда. Да и не будут наверху из-за этого разбираться. Иначе им же придется новую квартиру Грубякиным давать. Проще отмахнуться. Вот те и пользуются. А Рудольфовна свой бубновый интерес блюдет, корова старая.

Я слушала и тихо выпадала в осадок. Вот где у людей совесть?

– А пожаловаться на них если? – предложила я.

– Кому ты пожалуешься? – пожал плечами Петров. – Грубякин – передовик производства, многодетный отец, Горшков – учитель пения, кандидат в члены Партии. А я – всего лишь простой мыслитель из народа. Кому из нас больше поверят?

– Да уж, – согласилась я.

Мы еще немного поболтали ни о чем, мне надо было бежать. Взгляд зацепился за батарею бутылок: