Шпионка [СИ]

И опять вентиляция легких и массаж сердца. И так раз за разом. А потом уже просто била ку-лачками по груди и выла. Горько и протяжно.

Зачем он это сделал? Зачем, господи?! Он должен жить. Он нужен здесь, своей земле, а не я. Верни его, пожалуйста! А меня забери! Ты уже забрал меня раз, так верни все обратно! За что его? Меня бери, дуру, я заслужила — не он!

Толчок в грудину, еще толчок, еще раз. Вернись ко мне, милый мой. Не оставляй здесь одну. Ты нужен мне. Я без тебя не хочу тут жить. Вернись! Дыши. Слышишь? Давай!

Ты заигрался в Бога, мой Повелитель времени. Но не тебе решать кому жить, а кому умирать! Ты изменил мою реальность — я не дам случится твоей. Я не позволю тебе умереть!

Схватила его руку, задрала рукав куртки, обнажая запястье. Его командирские «куранты» продолжали мирно отсчитывать минуты его смерти. Нет! Не позволю! Размазала слезы по щекам, проморгалась, всматриваясь в расплывающийся перед глазами циферблат. Так, как он это делал? Просто откручивал стрелки назад. Подцепила заводную головку, выдвинула и прокрутила назад. На сколько там получилось даже не посмотрела, час или два, неважно, главное в тот момент он был еще жив. Вот так!

Ну?! Ну давай! ДАВАЙ!

Ничего…

Ну нет, я не сдамся! Опять массаж сердца. Опять искусственное дыхание. Сколько я так уже? Минуты три-четыре? Еще есть время, это еще не конец!

Может, доза маленькая? Мой реанимационный пакет был рассчитан на меня и на мой бара-ний вес, а он-то раза в полтора меня больше. Нащупала в разгрузке свой запасной комплект медика-ментов, вколола весь в шею. И вновь массаж и дыхание. Толчок. Раз, два, три, четыре, пять… Вдох, еще вдох, еще, еще…

А потом его тело дернулось, точно током прошило — это нанороботы начали свою работу. Спешно перевернула его на бок, чтобы не задохнулся, если начнутся рвотные позывы и, придержи-вая бьющееся в конвульсии тело, молилась всем подряд на свете, и богу, и черту, и дьяволу и ма-тушке природе, и космическому разуму и нанотехнологиям. Я не знаю, кто из них помог в конце концов, но он задышал. Хрипло, тяжело, с посвистом, выплевывая при каждом выдохе сгустки крови и содержимое желудка.

— Вот так. Давай, миленький мой. Дыши. Спокойно, спокойно… — шептала я, вытирая его лицо перевязочными бинтами, придерживая голову. А он все содрогался и выгибался, вырываясь из моих рук, а потом вдруг затих, задышал размеренно, ровно. Вытекающая изо рта струйка крови ис-тончилась, иссякла. Я осторожно перевернула его обратно на спину, смочила салфетку водой, об-терла лицо, губы. Приоткрыла рот, капнула на сухой язык пару капель. Он рефлекторно сглотнул, веки его задрожали. Сознание медленно возвращалось. Уф… Живой…

И, как обычно в минуту облегчения, из моих глаз хлынул поток, смывая и боль, и страх, и напряжение.

— Зачем ты это сделал?! Я тебя просила? Думаешь, мне это надо? — причитала я, не в силах сдержать рыдания. — Я не хотела так! А ты?!

А он молчал, все еще приходя в себя и, скорее всего, даже меня не слышал.

— Чем ты вообще думал? Кто тебе разрешил, а? Тоже мне, Бог доморощенный! Не тебе ре-шать, кому жить! Ты думаешь, я так хотела?! Да ты вообще ни о чем не думаешь! — разозлилась я и, подхватив его подмышки, оттащила в более сухой уголок. — Не надо мне таких жертв… Жизнь он мне подарил, видите ли, а сам? А нужна мне такая жизнь, ты спросил? Без тебя?..