Электронная книга - «Мутные времена». Краткое содержание книги:
Герой — мещанин. Такой современный мещанин, который в первую очередь хочет денег. Во вторую — славы, но славы тихой, спокойной. Это герой, не рвущийся спасать мир, по примеру многочисленных «суперменов» и «пчеловеков-пауков». Герою перепадает халява, и он эту халяву с удовольствием пользует в личных целях. Вполне естественное желание, не правда ли? Но что произойдет с ним, когда желания банально закончатся?
Продолжение Халаява 2. Весы Правосудия https://author.today/work/102471
Общага-90-е https://author.today/work/130757
Васек с трудом нашел меня в разношерстной поддатой праздничной толкотне.
— Серега, брат! — потрясая початой бутылкой "Жигулевского", заорал он, перекрикивая многоголосый гомон демонстрации. — Почему меня не предупредил? Я бы встретил!
— На чем? — рассмеялся я. — У тебя даже моцика сейчас нет.
— Нашел бы мотор, раз плюнуть! — Васька приложился к холодному стеклянному горлышку.
Я передернул плечами: хлестать холодное пиво на морозе, пускай даже и небольшом… Не-е-е, не по мне это удовольствие!
Васек высосал остатки хмельного пойла и, не глядя, бросил бутылку в придорожную канаву, припорошенную свежим снежком. Затем достал из кармана куртки еще одну бутылку пива.
— Будешь? — спросил он меня.
— Нет уж, — помотал я головой, — увольте! Давай-ка лучше куда-нибудь забуримся в тепло. И водочки примем для сугреву, — предложил я.
— Согласен, — принял предложение Васька. — Давай в «Вариант».
— Это бывшая столовка что ли? — спросил я.
— Не, столовка там же и осталась. В том же здании кафешку открыли. Типа мини-ресторанчик деревенского пошибу…
— Випить-закусить-то там найдется?
— А то? Конечно!
— Тогда, чего мы ждем? — риторически спросил я.
— Так погнали быстрее, а то я тоже слегка подзамерз.
Кафешка, к моему величайшему изумлению, оказалась прилично отделана: огромные, во всю стену, резные деревянные панно со сценами сельской жизни, окрашенные морилкой и покрытые лаком, впечатляли. Не все забегаловки в Москве смогли похвастать подобными произведениями искусства.
— Ну, как тебе? — спросил Васька. — Классно сделано?
— Довольно-таки, — признался я. — Классно оформлено.
— Я тоже сюда руку приложил, — похвастался дружбан.
— Как это ты умудрился?
— Да мне сейчас все равно делать нефиг. До сессии далеко, а просто шланговать по поселку — скучно. Вот меня Дмирич и подтянул…
— Валерий Дмитриевич? Наш трудовик?
— Он, — кивнул Васек. — Ты ж знаешь, он знатный резчик.
Классе в шестом-восьмом мы вместе с Васькой ходили на кружок вырезания по дереву, который вел наш трудовик Валерий Дмитриевич. Надо признать, классный мужик — пацанва вокруг него до сих пор так и вьется. Умеет он с ними работать — знаю не понаслышке. Он и поможет и подскажет. Крепкий мужик, здоровый, плотный, словно медведь перед зимней спячкой, а с пацанами, как с ровней всегда… Уж сколько лет прошло, а воспоминания о нем у меня самые светлые.
— Так вот он меня и подтянул, — произнес Васька, выдергивая меня из воспоминаний. — Заработал прилично.
— Классная работа! Из чего резали? Береза, липа? — с видом знатока спросил я.
— Не-а, — довольно улыбнулся Васька. Нипочем не угадаешь! Экономили с Дмитричем как могли. Это гипс. Для повторяющихся узоров, типа рамочек, делали деревянную заготовку. Затем с нее резиновый слепок — и штампуй себе! Морилочкой, лаком обработали…
— Хитро! От настоящего дерева не отличить, — согласился я. — Так, Васек, чего закажем?
— Да мне все равно, — пожал плечами дружбан, — было бы, чем закусить, и ладушки!
— Хорошо. Девушка! — позвал я официантку.
К нашему столику подошла молоденькая девчушка в белом переднике.
— Что заказывать будете, молодые люди? — произнесла она.
— Привет, Маринка! — поздоровался Васек. — Чего это ты, не узнаешь бывших одноклассников?
— Тише ты, Вася! — шикнула она на кореша. — Директор ругается, если я с клиентами лясы точу. Узнала я тебя, узнала! Склерозом не страдаю! Полгода с выпускного еще не прошло…
— А Серегу Юсупова че, забыла за год? — возмущенно произнес Васек.
Я сидел за столиком вполоборота к бывшей однокласснице, окна в кафешке были закрыты толстыми тяжелыми шторами, поэтому лицо мое скрывала тень.
— Сережка! Ты? — завизжала от восторга Маринка, да так громко, что вздрогнули остальные, немногочисленные пока еще, посетители кафешки.
— Ну вот, — притворно огорчился Васек, — как меня — так «тише ты!», а как Серегу — так радости полные штаны! Где равноправие? Где справедливость? Чем, скажите, известный писатель отличается от обычного человека?
— Да помолчи ты, Васька! — вновь накинулась на него Маринка. — Сережка, я… Я сейчас! — Она резво развернулась, только взметнулась юбка, открывая на мгновение стройные ножки в темных капроновых чулках, и исчезла за барной стойкой.
Через секунду она вновь появилась у нашего столика, немного растрепанная и сжимающая в руках глянцевую книжку с моим именем на обложке.