Госпожа по вызову, или Мужчина, я пошутила

Кивает и мягко тянет ткань вверх, позволяя меня с упоением смотреть, как розовые мячики приветливо выпрыгивают наружу из-под задранной майки. Темно-розовые соски уже стоят твердыми пиками, требуя свою порцию ласки, и Кира нежно накрывает их пальцами, слегка сжимая.

— Теперь ниже. Потрогай себя, ты мокрая?

Кира прикусывает пухлые порозовевшие губы и смущенно кивает, опуская одну ладонь и накрывая ластовицу на трусиках. У нее пьяные глаза, в которых мое не менее пьяное отражение, и возбужденные огоньки вспыхивают еще ярче, ослепляя.

— Мокрая?

— Да-а, — выдыхает тихо, будто дыхание обожжет ей губы.

— Сдвинь белье.

Новая команда выполняется с военной точностью, и Кира открывает мне доступ к нежной киске, которая блестит от ее соков. Девушка нежно поглаживает подушечкой пальцев складки, и они начинают блестеть еще отчетливее, а клитор требовательно пульсирует, заставляя мышку жалобно запрокидывать голову.

Вот она, голая, доверчивая, совершенно открытая и дьявольски возбуждающая. Член в трусах рябит, как пережатый электропровод, и я инстинктивно вытаскиваю его на волю, расслабленно выдыхая.

По-хорошему, сейчас бы зайти в нее, растягивая членом узкие стеночки, но вид до предела заведенной женщины опьяняет контролем. Да-а, еще рано, хочется мучить ее, пока не запросит пощады и не начнет умолять взять ее.

— Ми-и-иш…

Рано ты сдаешься!

Губы невольно режет улыбка. Опустив ладони на женские коленки, силой раздвигаю их в стороны, открывая себе более откровенный вид. Чуть приплюснутая попка поднимает изнутри что-то животное. Едва не срываюсь, плотно сжимая челюсть.

— Ласкай, — командую, и голос предательски хрипит. — Покажи, как хочешь.

Все, я потерял контроль. Вижу это по тому, как Кира сверкает глазами, а темная бровь взлетает к виску в капризном изломе. Она точно знает, чего хочет, и без стеснения мне продемонстрирует, ввинчивая в мою башку мысль о том, чтобы я быстрее расчехлил своего дружка и пустил его в работу.

Хрен с ним, продержусь хоть сколько-нибудь.

Пальцы ныряют ниже, аккуратно разводят складочки в сторону, показывая мне алое нутро, мокрое и сочное. К такому хочется припасть губами и пить, как уставшему туристу в жару. Тонкая ладошка скользит по промежности, гладит ее, показывает мне с самых откровенных ракурсов и наконец прижимается ко входу, дразня.

— Поможешь?

— Как?

— Потрогай, — шепчет и ловит мою руку, прижимая к лобку. — Хочу, чтобы ты меня ласкал.

Пошлая, грязная девочка.

Не сопротивляюсь — бессмысленно, потому что хочу насадить ее сверху до предела и бешеной трясучки. Лишь хрипло выдыхаю, когда мышка мягко насаживается на мои пальцы и тихо стонет, закрыв глаза. Она трахает себя моей рукой… Лять, перед глазами уже искрит от напряжения и кажется, что электроразряды херачат прямо в яйца.

Кира сладко мычит и качает бедрами, насаживаясь на мои пальцы и поглаживая горошинку клитора. На груди блестят искорки пота, сисечки покачиваются вслед за телом. Широко разведенные ноги прямо приглашают меня на этот бал, где я единственный гость.