Посвисти для нас
- Автор: Эндо Сюсаку
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: Э
- ISBN: 978-5-04-091577-4
- Переводчик: С. Логачёв
- Жанр: Другая проза
Электронная книга - «Посвисти для нас». Краткое содержание книги:
Сюсаку Эндо, классик японской литературы, обладатель престижных литературных наград, несколько раз номинировавшийся на Нобелевскую премию, написал остросоциальную драму о разрыве поколений. Впервые на русском языке!
В операционной шумела вода. С пола смывали пыль и кровь от предыдущей операции. На стеклянном столике медсестры в голубом хирургическом блузоне и большой маской на лице тупо позвякивали скальпели и пинцеты.
— Не волнуйтесь, пожалуйста, — обратился к Айко уже знакомый ей анестезиолог. — Сейчас вы уснете. А когда проснетесь, операция уже закончится. — Он попросил пациентку начать считать.
— Раз. Два. Три, — бормотала Айко еле слышным вялым голосом. Она быстро погрузилась в глубокий сон.
В операционной вновь наступила тишина. Шум воды, в которой отражался свет астральных ламп, лишь подчеркивал повисшее в помещении безмолвие.
Минут через десять появились завотделением Утида, главный хирург, и два ассистента — Курихара и Эйити. На них были белые халаты, одетые поверх резиновых фартуков, и сандалии. Сестра натянула им на руки стерилизованные перчатки, и они встали в ряд перед погруженной в наркоз пациенткой.
— Ну вот, — негромко проговорил завотделением, — начинаем операцию. Все готовы?
— Тонометр, внутривенные катетеры установлены, — отрапортовал Эйити.
Сестра захватила пинцетом ватный тампон, пропитанный настойкой йода, и, не говоря ни слова, провела им по телу Айко.
— Скальпель.
Взяв в правую руку в перчатке электрический скальпель, Утида слегка наклонился вперед. Послышался свистяще-шипящий звук. Вдруг открылась полоска белого жира, и в тот же миг Эйити увидел, как струей ударила темная кровь. Громко крякнув, Курихара перехватил зажимами кровеносные сосуды, а Эйити перетянул их шелковыми нитками.
Иглу внутривенного катетера вставили в вену на ноге Айко, и по резиновой трубке в ее тело стала поступать жидкость, содержащая стимуляторы сердечной деятельности, витамины и адреналин.
— Давление?
— В порядке.
Утида уже разрезал мечевидный отросток грудины и остановил скальпель чуть левее пупочной впадины. Потом вскрыл брюшину.
— Давление, сердце?
— В норме.
Небо затянули облака. В больнице амбулаторные пациенты с утомленным выражением на лицах, как обычно, сидели в ожидании своей очереди; слышались детские голоса, плач младенцев. В палате Айко две ее подруги тихими голосами продолжали переливать из пустого в порожнее.
— И вот он стал тонуть. Этот парень из Нады…
— Он что, плавать не умел?
— Вроде не умел. Такой переполох поднялся… А он, похоже, в самом деле ее любил…
— Разве он не знал, что у Айко уже был жених?
— Кто его знает. И вообще, она почти ничего о нем не знала.
— Ну да. Ребята из Нады тогда были такие…
Она посмотрела на часы на запястье.
— Еще и двух часов не прошло.
Авторучка
Прошло полгода, как кончилась война.
Одзу вернулся в Японию, переплыв то самое черное море, которое видел сквозь сетку дождя, когда его отправили на фронт. Грязный, видавший виды грузовой транспорт был под завязку набит японскими солдатами с такими же, как у Одзу, удрученными лицами, на которых после того, как всех лишили оружия и сорвали знаки отличия с воротников, уже не осталось ни чести, ни достоинства. Изможденные солдаты сидели на палубе, обхватив руками колени.
Этим людям еще повезло, что их взяли в плен войска коммунистического Китая. Жившие с ними в одних казармах солдаты, которых отправили на север Маньчжурии, были захвачены Советской армией и отправлены в Сибирь.
Шел дождь, когда они прибыли в Майдзуру[38]. После проверки в бюро по репатриации солдат посадили в вагоны, больше подходившие для перевозки скота, и отправили по домам.
Во все стороны тянулись выжженные пустоши. Эшелон, в который солдаты набились как сельди в бочку, с тупым скрежетом остановился на вокзале. Взгляду приехавших открылись сгоревшие руины и фигуры мужчин и женщин с вещевыми мешками за спинами.
— Никогда не думал, что до такого дойдет, — прошептал Одзу его приятель, готовый смеяться и плакать одновременно.
Одзу попрощался с ним и с вокзала Осаки отправился домой.
Дом, к счастью, не пострадал от жестоких воздушных налетов, но выглядел запущенным и жалким, совсем не таким, каким рисовался Одзу, когда он вспоминал в казарме о прошлой жизни.
Сад, за которым ухаживал отец, превратился в пустое поле. В земле были нарыты щели и траншеи, где люди спасались от бомбардировок. Огораживавшая дом стена местами обвалилась. Как ему сказали, ее разрушила воздушная волна год назад, когда бомбили расположенный неподалеку авиационный завод.
38
Порт в северной части преф. Киото на берегу Японского моря.