Электронная книга - «Путеводная звезда. Том III (СИ)». Краткое содержание книги:
Прошло около минуты, и у меня постепенно ушла муть перед взором, возникшая после удара затылком об алтарь. Сощурившись, и изменив спектр зрения, пробиваясь взором через яркий свет, я чуть повернул голову, осматриваясь. Совсем неподалеку увидел высокого черноволосого мужчину с аристократическим профилем. Сцепив руки за спиной, он стоял вполоборота, вроде и меня контролируя, и наблюдая за панорамой мертвого мира, которую ему с края утеса, было хорошо видно.
Так.
Я повернул голову в другую сторону. Ну да, так и есть — вон рукотворный проход, блестящая нержавейка стен, антураж подвала Академии.
Вновь повернул голову. Великий князь Георгий, который стоял неподалеку, внимания на меня не обращал ни малейшего. Я же осматривался дальше. И чем дальше осматривался, тем дальше удивлялся.
Алтарь был расположен в круглом зале. Частично этот зал был вырублен в теле скалы, а небольшая его часть была полностью открыта, являясь утесом, на котором сейчас и расположился Георгий. Но с одной стороны стены зала были привычного мне антропогенного вида — светлые панели, светодиодные лампы помещений Академии. Причем лампы горели ровным светом, то есть здесь даже электричество было. Да и меня осветили вполне обычной допросной лампой. Высокой, на треножнике.
Вновь повернув голову, я посмотрел на лестницу, которая вела в подвал Академии. И присмотрелся, сощурившись. Да, так и есть — постепенно стены помещения словно трансформировалось в скальный зал. Это не было рукотворным сопряжением, это был плавный переход от одной реальности к другой.
И вот там, ближе к лестнице в здание Академии, которая является частью истинного мира, есть и часть отражения темного мира, по которому я и пришел. А вот здесь уже, в скальном массиве, который принадлежи Инферно, уже другой мир. Однако. И кстати, если бы я шел дальше, что бы было — я бы уткнулся в преграду, или просто вышел бы в этом зале?
Интересный вопрос.
Зал, где я оказался, по замыслу определенно являлся пересадочным хабом среди сразу нескольких миров. Причем не портальным залом, а именно местом сопряжения реальностей — где одна плавно перетекает в другую.
Вот тебе и Тайная Академия, вот и пренебрежение фон Колера.
Интересно, как бы он заговорил, увидев все вот это вот.
Кроме панорамы бескрайней выжженной пустыни Инферно, с алтаря мне было видно справа и слева от себя огромные, каменные арки порталов, искусственно встроенные в стену. Встроенных прямо в скальную поверхность. И эти арки порталов окружали огромный зал по периметру, и каждая из них явно была готова к тому, чтобы когда-нибудь открыться. За каждой из них была своя реальность — одна из видимых мне арок парила туманной мглистой пеленой, вторая была покрыта самой настоящей изморосью.
Ясно все. Кто-то открывал, прорубал вернее, пути с помощью Тьмы, а кто-то (я даже персонально могу сказать кто), использует для этого в том числе Свет. Судя по тому, что вижу в этом зале, успехов сторонники светлых путей добились немалых. Успехов, освещая себе дорогу, надо же. Не Люцифер ли это показался? — глянул я на по-прежнему бесстрастного Георгия, который чего-то ждал.
Освещать дорогу, это конечно, хорошо, вот только… При всем при этом наличие алтаря темного камня в центре зала, а также меня на алтаре, намекает на мысль, что не все так радужно в методах освещающих пути между реальностями.
«Чего же ты ждешь?» — захотелось мне вдруг закричать расположившемуся неподалеку Георгию. Но, конечно же, не закричал. А Георгий вдруг обернулся ко мне и подмигнул. А после вновь отвернулся, все также глядя на панораму Инферно.
Так. Похоже, что если все и идет по плану, то… не по моему плану.
Мысли об этом, закономерно пройдя путь по логической цепочке умозаключений, пришли к оценке моего положения и сложившийся ситуации. И в этот момент я вдруг понял, что вся моя новая жизнь — занимательная история череды ставок «на все», история словно назло постоянно выигрывающих ставок, очень хорошо укладывается в канву одного простого анекдотичного рассказа.
И как только я это понял, то даже рассмеялся — громко, искренне, звонко.
Мой смех, судя по всему, стал для находящегося неподалеку Георгия настолько неожиданным, что он с интересом повернулся ко мне. Я попробовал было заговорить, но вместо этого получилось лишь невнятное хриплое шипение.
— Смех без приичны не признак большого ума, знаешь ли, — сообщил между тем мне Георгий доверительным тоном. И сделал неуловимое движение. Надо же, это не у меня с голосом проблемы, это он простеньким конструктом меня права голоса решил. А я и не замечал даже.
— Почему это без причины? — искренне удивился я, вновь обретя возможность говорить.
— Твое положение к смеху, мягко говоря, не располагает. Это же очевидно.
— О, друг Горацио, есть на свете вещи, что и не снились нашим мудрецам. Я тут анекдот вспомнил, просто убойный. Хочешь расскажу?
Георгий, после того как я обратился к нему на «ты», едва заметно поморщился. Но пресекать столь явное манкирование субординацией не стал. Я же, не дожидаясь разрешения, начал рассказывать.
— Сидит ковбой в салуне, и вдруг случайно проливает виски на соседа, реально большого парня. Мне пи… мне конец, так скажем, думает ковбой, глядя на агрессивно поворачивающегося к нему бугая. Нет, говорит ковбою внутренний голос — разбей этому парню бутылку виски об голову. Ковбой бьет ему бутылку об голову, бугай падает…
Я сделал паузу. Георгий, на удивление, не выказывал никакого нетерпения, внимательно меня рассматривая. Я же, запрещая себе думать о том, что Ольга должна меня отслеживать по маяку, продолжил тянуть время.
— …из-за соседнего стола встают пятеро возмущенных друзей бугая. Теперь мне точно конец — снова думает ковбой. Да нет же! — говорит ему внутренний голос, — выпрыгивай в окно! Ковбой выпрыгнул в окно, подбегает к своему коню и скачет прочь в прерию. Далеко ускакал, начавшаяся погоня остается позади и ковбой было успокоился, как вдруг натыкается на банду индейцев. Вот это точно конец, — думает ковбой. Да ну нет, просто наклони голову влево, — говорит ему внутренний голос. Кобвой наклоняет, и мимо вжикает стрела. Ковбой рвет поводья, скачет, скачет, скачет, скачет, скачет-скачет…
Я смотрел на Георгия, запрещая себе думать об Ольге и метке, Георгий смотрел на меня. По-прежнему безо всякого выражения.
…скачет-скачет, скачет-скачет, уходит от погони, но тут ему навстречу другая группа индейцев. Мне конец — думает ковбой. Нет, просто наклонись как можно ниже — говорит ему внутренний голос. Кобвой наклоняется, и над ним пролетает стразу три томагавка. Ковбой скачет дальше. Скачет-скачет, скачет-скачет, скачет-скачет, скачет, скачет, скачет…
Георгий уже смотрел на меня с неподдельным интересом. Я не чувствовал его ауры, но мне кажется он не совсем идиот и прекрасно понимал, что я сознательно тяну время. Вот только почему-то его это совершенно не беспокоило.
— …скачет-скачет, и вдруг упирается в обрыв. Обе группы индейцев приближаются, берут его в кольцо. С коня слезает вождь и подходит к ковбою. Мне конец — думает ковбой. Нет, не конец! У тебя есть револьвер, застрели вождя! — говорит ему внутренний голос. Бдышь! — ковбой всаживает пулю вождю между глаз, и тот падает замертво. А вот теперь тебе действительно конец, — говорит ковбою внутренний голос.
Рассказав анекдот, я снова громко и весело засмеялся. Георгий, кстати, не отреагировал вообще — не знаю почему, но ведь действительно смешно. Более того, на его лице не дрогнул ни один мускул, и он продолжал внимательно смотреть на меня.
Я же продолжал смеяться. Искренне, чисто и звонко.
Ну да, попал в полную задницу. Но это же не повод грустить, когда можно не грустить. Тем более что вся история моей новой жизни, как оказалось, так удивительно, до безобразия, похожа на историю этого кобвоя.
«А вот теперь нам действительно конец», — эхом повторил внутренний голос.