Список временных смертников

Город спал и лишь факелы друзей-похитителей немного освещали дорогу. Тёмные улицы, что удивительно, выглядели не так плохо. В скудности света не заметна бесчисленная грязь, выбоины, на улицах, а уродливые постройки может осветить только луна. Не очень долгая прогулка привела к замку. Крепость, стоящая перед ним, открыла свои ворота и запустила пленников, заставляя бугаев подниматься по лестнице со своим грузом.

– Да, это он, – произнёс старший.

– Я же не буду врать, – уже и по голосу стал понятен предатель, но после снятия маски все сомнения окончательно развеялись.

Авраам стоял посередине мраморного тронного зала в полутьме от факела. Его лицо как никогда выглядело угрожающим.

Братья, не привыкшие к роли ораторов, тихо перешёптывались.

– Это Моисей? – спросил один из них, адресуя вопрос к прибывшим.

– Нет, Рон, это сын Моисея, но его назвали в честь отца.

– Я Хон, – родственники, похоже, раньше ещё больше походили на близняшек, пока у одного из них не обгорело лицо. Рон вообще не произносил слова громче шёпота, хотя и так было слышно, что существуют проблемы с дикцией, которых один из фараонов стесняется.

– Извиняюсь, владыка Египта.

– Что ты хочешь для себя и для своего народа? Не надо лести, скажи напрямую.

– Я хочу жить как Моисей. Хочу приходить лишь раз в год на службу, и чтобы моя семья жила в царских условиях. Я готов работать на Вас, – предательски ответил Авраам.

– А ты, Моисей? – после этих слов с пленника сняли повязку, мешающую говорить.

– Я хочу свободы для своего народа! – почти честно признался Артём. Эти люди были его максимум на пять процентов, согласно родословному тесту, сделанному ещё в школе.

– Убить его для Вас? – спросил предатель, – в деревне мы договорились о том, что он считается мёртвым. Так пусть и будет мёртвым.

– Зачем нужна смерть здесь? Почему бы его не казнить прилюдно?

– Моисей является крупной фигурой и…

– Чушь! – перебил Хон, – он ослушался приказа нашего брата и должен быть казнён на потеху народа Египта, как и его раб. Заприте их. Когда наши боевые силы отдохнут, прошлый правитель умрёт, а новый воспрянет.

– Хотите и меня убить? – поинтересовался Арон, тихо сидевший далеко в тени.

– Брат, – тихо прошипел Рон, – нам нужно тебя наказать.

– Я понимаю, но не смертью же.

Братья шептались, когда пленников поднимали и уносили. Последнюю фразу, услышанную здесь, они запомнили: «Выбирай: язык или рука?» – после этого был слышен лишь злобный смех.

Два тела ещё даже привязать не успели, когда прозвучал громкий оглушительный взрыв. Сильно оглушило. Непривыкшие к таким шумам тюремщики упали на землю и ругались, проклиная богов. После, они довольно быстро поднялись на ноги, и начали снова вязать. Крик. Мужской плач. Громкие быстрые шаги, сопровождаемые дальними, и не очень, выстрелами. В камеру, которую даже не успели рассмотреть из-за темноты замка, врывается один из мерзких дружков Авраама с телом босса.