Бунтарка и Хозяин Стужи
- Автор: Чернованова Валерия Михайловна
- Язык: русский
- Жанр: Другие приключения
Электронная книга - «Бунтарка и Хозяин Стужи». Краткое содержание книги:
А вот он мне сто лет не нужен! Но разве его снежность это волнует?
Радует одно: он будет нуждаться во мне лишь до тех пор, пока не разберется, что с ним случилось и какие силы нас соединили. А потом наши пути разойдутся.
По крайней мере, я на это очень надеюсь… И уж точно не стану слушать свое глупое сердце!
Что?
— Что значит: чуть не стравила? — Я нахмурилась. — Разве Хьяртан… его величество не привез ее для себя?
Бьяртмар приподнял брови:
— Разумеется, нет. Кто вам такое сказал, Ливия? Хелена приехала с родителями на летний бал и сделала все, чтобы здесь остаться. Точнее, чтобы остаться при моем правящем брате.
В этот момент я почувствовала себя очень и очень странно. Хелена мне солгала? Получается, что да.
— А Эггарт? — растерянно спросила я.
— Кто? — вот теперь Снежный нахмурился.
— Эггарт. Ее жених.
— Эггарт Ортор? Маркиз, который волочился за Хеленой? А что с ним?
— Он погиб в битве с гротхэном?
Бьяртмар покачал головой.
— Не представляю, откуда вы это взяли, Ливия. Эггарт Ортор любил женщин и приударить за каждой юбкой. Особенно выделял Хелену. Как-то спьяну он ее облапал, она пожаловалась Хьяртану, и его сослали в дальний гарнизон, пока не поумнеет. Но поумнеть он не успел, напился до ларгов и свалился с дозорной башни в свое дежурство.
Правда-правда, где же ты? Это была такая детская игра. В детстве мы играли в нее с девочками, еще когда были живы отец и мама. Надо было говорить несколько фактов, и собравшиеся должны были угадать, что из них правда, а что — ложь. При этом считалось, что, если сцепить руки за спиной и мысленно произнести: «Правда-правда, где же ты?» — это поможет тебе выиграть. Выигравший, то есть угадавший наиболее точно, получал право загадывать следующим, а еще можно было попросить у подружек себе любую куклу поиграть на день, и девочки не имели права отказать. Если не угадывал никто, те же привилегии были у загадавшей, плюс она могла продолжать игру и загадывать в следующий раз.
Я почти никогда не выигрывала, потому что попросту не умела врать.
— Подождите… так это Хелена вам наговорила?! — догадался Бьяртмар, своим восклицанием вырывая меня из мыслей.
— Да, — не стала отпираться. Да и зачем?
Сама поверила, сама дура. Даже тот факт, что я была на эмоциях, меня не оправдывает. Надо было думать своей головой.
— Перед казнью? — он поморщился, но тут же продолжил. — То есть перед наказанием вашего сводного брата. Получается, это она вас спровоцировала на то, что произошло? Ну тогда понятно, куда она делась.
Он произнес все это так быстро, что я даже не успела и слова вставить.
— Хьяртан такого точно не потерпит. Он наверняка ее отослал.
Мысли вслух Бьяртмара вырвали меня из состояния самобичевания, я вскинула голову:
— Отослал?
— Я же говорил, Ливия. Мой брат может быть жестким, но он не терпит несправедливости и провокаций. И уж тем более он не потерпит в Эрнхейме интриганку, которая манипулировала вами.
Почему-то изо всего этого я выделила «вами». С чего, спрашивается? Особенно после всего, что было. После ошейника…
Вот только теперь даже злиться на Хьяртана не получалось. Скорее, я злилась на себя, за то, что поверила. За то, что вообще побежала на ту площадь. Почему-то сейчас в своих мыслях я зашла настолько далеко, что подумала — не стал бы он убивать Душана. Он бы сам остановил «казнь».
Или мне просто хочется в это верить?
Закусив губу, отбросила все лишние мысли прочь, еще раз поблагодарила Снежного за то, что он сделал для Фабиана, а мысленно еще и за то, что просветил меня относительно Хелены, и направилась к брату.
Очень скоро Бьяртмар и Каэтан ушли, а чуть позже ушла и Дорота — она на редкость быстро освоилась в Эрнхейме, мне кажется, гораздо быстрее всех нас, и уже успела подружиться почти со всеми слугами. Что касается меня и Фабиана, мы опять сходили на прогулку в заснеженный парк. Несмотря на хрустящий от мороза снег, умудрились даже поиграть в снежки, которые едва-едва не разваливались на лету, приходилось греть их в руках, чтобы снег хоть немного становился плотнее.
Перемещаясь на сделанном для него магическом кресле, брат сиял, как солнышко, напоминая мне о тех безоблачных днях, когда были живы мама с папой, когда мы вот так же вместе ходили гулять и на ярмарку, лепили снеговиков. Глядя на него, укрывшегося от меня за беседкой, и готового забросать снежками, я невольно думала о весне. До нее еще не так близко, но сейчас, в этом парке, залитом солнцем, она словно готова была вот-вот шагнуть в Эрнхейм. Пройти между застывших в зимнем сне деревьев и аккуратно подстриженных кустарников, оживляя их, коснуться пальцами веточек, на которых набухнут почки и раскроются листья. Оставить за шлейфом своего платья сочную зеленую траву, усыпанную лепестками цветения.
Все это представилось мне так ярко, что я невольно прижала руки к груди, чувствуя заточенное внутри пламя. Солнечное, теплое — так, как никогда раньше. Этот краткий миг отозвался во мне так ярко, что я поняла: никогда его не забуду, и это чувство оставалось во мне, когда мы вернулись в замок.