1918: Весна империи [litres]

Нельзя было забывать о том, что каждая сотня тысяч переселенцев уменьшала давление на землю в центральной России, повышая минимально возможный надел на одного агрария. Конечно, прямой зависимости тут не было, поскольку в Ромее не так много земли и подходящих климатических условий для ведения привычного русскому крестьянину хозяйства. Но поскольку шло массовое переселение городского населения, то и в городах России, соответственно, образовывался некоторый дефицит, который тут же заполняла крестьянская голытьба из деревни, которая отправлялась в города на заработки и оставалась там.

Да и из казачьих областей шло массовое переселение. Образовывались новые казачьи войска – Анатолийское, Евфратское, Понтийское и Ликийское в Ромее, Галицкое и Камчатское в самой России, а значит, туда шла переброска части российских казаков из существующих областей, особенно в части безземельных иногородних, которые желали получить свой надел и стать полноценными казаками. Да и крестьян немало записывалось, прельстившись льготами и крупными наделами земли за службу.

Готовилась также программа и массового переселения в Сибирь, на Дальний Восток, за Урал, на целину, в Туркестан. Ошибок стихийного переселения я повторять не собирался, и к этому делу мы готовились со всей основательностью.

И, кстати, у меня здесь, конечно же, мой троюродный дядюшка Николай Константинович не скончался без лекарств от астмы в январе этого 1918 года в своем Ташкенте, а прекрасно себя чувствовал, будучи фактически восстановленным в правах великого князя и являясь полноправным наместником Туркестана. Правда, там черти что творилось с его многочисленными детьми от многочисленных браков, но там и без меня разобрался Ники, а я лишь даровал его нынешнему семейству титул светлейших князей Романовских-Искандер. За то, что сделал ихний папа в Туркестане, и за то, что еще сделает, я готов был дать и не такое, честно говоря.

«Россия в течение последних 25 лет овладела большей частью Средней Азии, но некогда цветущий Туркестан достался русским в состоянии упадка. Он наделён от природы всеми благоприятными условиями для быстрого развития своих богатых производственных сил. Расширив оросительную сеть, раздвинув пределы оазисов, Туркестан можно сделать одной из лучших русских областей». «Моё желание – оживить пустыни Средней Азии и облегчить правительству возможность их заселения русскими людьми всех сословий».

Так писал великий князь Николай Константинович. Писал и делал. Построив Романовский оросительный канал в Голодной степи и потратив на него более миллиона рублей из собственных средств. И не просто потратил, закопав их в песок во имя самодурственного проекта, но и обеспечил в результате орошение полусотни тысяч десятин земли, что позволило построить на этих землях 136 русских поселений. И продолжающего строить новые. И, в отличие от прочей моей родни, умеющего вести свои дела так, чтобы созданные им предприятия, мыловаренные и хлопковые мануфактуры, фабрики по переработке риса, фотографические мастерские, базары, бильярдные, квасные и все остальное прочее, приносили великому князю доход в полтора миллиона рублей в год, немалая часть которых тратилась им на освоение Туркестана и на благоустройство Ташкента. На деньги, отпущенные двором на строительство его личного дворца и на двести тысяч рублей в год, отпущенных на личные нужды, мостил брусчаткой городские улицы, построил в Ташкенте театр, клуб, больницу для бедных, богадельню, цирк и даже публичный дом с вывеской «У бабуленьки»!