Новая жизнь темного властелина. Часть 1
- Автор: Федин Андрей Анатольевич
- Серия: Новая жизнь темного властелина #1
- Язык: русский
- Жанр: Попаданец
Электронная книга - «Новая жизнь темного властелина. Часть 1». Краткое содержание книги:
…до того, как я воскрес в новом мире.
Здесь я обнаружил, что в моем теле нет ни капли магической энергии. Для местных мужчин она смертельна! От нее спасают лишь каменные стены тесных резерваций.
А вот местные женщины — все маги. Они прекрасно живут отдельно от мужчин. Большую часть жизни в тех совершенно не нуждаются.
Не нуждаются и во мне!
И это мне не нравится.
Как же я, бывший темный властелин, буду жить в ТАКОМ мире?
Уверен: очень даже неплохо. С магией я разберусь. А с женщинами…
Ну куда они теперь от меня денутся?
Росля осталась ночевать в комнате младшей сестры. Заглянул к ним вечером, усыпил обеих. На случай если кто-то из боярышень решит проведать меня ночью. Так же поступил и с Кишиной — кто знает, что той придёт в голову. Не желал, чтобы Силаевы узнали ни о моей ночной прогулке, ни и о моих возможностях.
Одно дело — подозрения Рослевалды. Они так и останутся лишь подозрениями, если кто-либо не докажет тот факт, что я покидал ночью комнату. Любой боярыне покажется слишком фантастичным предположение, что я за ночь совершил девятнадцать успешных нападений на фамильные квадраты.
Мне геройская слава не нужна: плавали — знаем. Объясняй потом, как именно ты совершил свои подвиги. Если люди чего-то не понимают, они лишь сперва этим восхищаются. Потом начинают этого бояться. Ну а там, глядишь, и очищающее пламя костра на горизонте замаячит.
Жариться живьём — то ещё удовольствие.
Зная о таких последствиях, никакой геройской славы не захочется. В геройских делах важно не оставлять свидетелей. Либо резать тем глотки, либо морочить головы.
Иначе глазом не успеешь моргнуть, как тебя объявят воплощением зла — тогда останется или идти на костёр, или вновь надевать личину тёмного властелина.
Часть склянок с кровью я рассовал по карманам. Остальные уложил в маленький рюкзак, что позаимствовал у Мышки: решил, что лучше возьму его, чем потащу с собой сумку. Постоял у окна, любуясь на закат, «обнаружением жизни» исследовал пространство за окном.
Едва только солнце спряталось за каменными зубцами стены квадрата, я бросил на дверь комнаты запирающее плетение. Скастовал «отвод глаз». Дождался, пока патрулировавшие квартал слуги-воительницы зайдут за угол дома, нацепил Мышкин рюкзак и спрыгнул на грядку под окном.
Пришло время рубить деревья.
Глава 26
К кварталам Сомовых я бежал трусцой. Полная луна поглядывала на меня с безоблачного неба, освещала дорогу — соперничала в этом с фонарями. В боярской части города фонарные столбы встречались чаще, чем в общей, да и фонарщики здесь не ленились — пока добирался до квадратов Сомовых, не встретил ни одного погасшего светильника.
Старался держаться края булыжной мостовой, ближе к стенам — «отвод глаз» не отменял осторожность. Подбитые гвоздями новые сапоги остались в доме Силаевых: тихо в таких не походишь. На смену им я вечером извлёк на свет похожие на мокасины кожаные тапочки с мягкими подошвами — оручи, как их называли в Оргоне.
Снашивались оручи быстро — успел в этом мире разорвать две пары. Да и шились на скорую руку. Но сегодня пришлись как нельзя кстати. Сомневаюсь, что охранницы на стенах квадратов различали в ночной тишине шорохи моих шагов.
Я скользил взглядом по дороге и стенам. Подстёгивал непривыкшее к долгому бегу тело «бодростью». И не уставал спрашивать себя о том, для чего мне понадобилась эта ночная прогулка.
Почему я не лежал сейчас спокойно в кровати, не смотрел очередной сон? Или не развлекался со жрицами любви в борделе, не потягивал из стакана местный алкоголь? С какой целью ввязался в эту совершенно не касавшуюся меня историю с квадратами и рубкой меллорнов?
Понятно, что в итоге я хотел выполнить просьбу боярышень: освободить Варлаю Силаеву. Вот только какое мне дело до боярыни? Или до той же Мышки? Сколько в моих прошлых жизнях было подобных слёзных, жалобных просьб, которые я с лёгкостью игнорировал?! Причём без последствий в виде так называемых «мук совести».
Давно пришёл к выводу, что эта «совесть» — не что иное, как инстинкт, оставшийся со времён, когда человек был ярко выраженным стадным животным. «Совесть» — всего лишь бессознательное желание отдельной особи, не осознавшей себя самодостаточной личностью, следовать желаниям толпы.
Я себя личностью давно осознал. Набрался ума. Если и назывался частью какого-либо коллектива, то было это ещё в двух-трёх первых жизнях, наверное поэтому и оказавшихся едва ли не самыми короткими.
С тех пор моё мировоззрение изменилось: я превратился в ярко выраженного индивидуалиста. Сознательно потакал своим эгоистичным желаниям и стремлениям, часто в ущерб другим разумным. А значит и теперешние мои поступки наверняка имели далеко не самые благородные мотивы.
Вряд ли ошибусь, предположив, что главным моим мотиватором ратовать за свободу боярыни Варлаи была банальная скука.
В финале прошлой жизни я привык к активным действиям: вертелся, как… уж на сковородке. Обустраивал Вирские острова, куда переселил жителей Кирхудской долины. Поддерживал пожиравшие прорву энергии порталы. Сдерживал наступление войск Светлой империи.