Заложница командора

Сам космопорт меня разочаровал. Построенный в духе минимализма, полностью лишенный окон и смотровых экранов, с адаптированным зональным освещением, больше всего он мне напоминал огромную и холодную железную коробку. И находиться в нем было до крайности неуютно. Пришлось попрощаться с желанием полюбоваться на хищные формы военных кораблей. Впрочем, даже при наличии смотровых зон, полюбоваться окрестностями я бы все равно не успела. Старффу потребовалось около пяти минут на получение разрешения прохода на крейсер.

Не успела я перевести дух, образно говоря, как уже стояла в шлюзовой камере военного звездолета.

Странно было ощущать себя в роли пассажира крейсера, у которого нет обязанностей, и никто ничего у него не требует.

Мне уже приходилось бывать на военных кораблях. Но, во-первых, только в составе группы и под присмотром куратора, который и «командовал парадом». То есть, договаривался о нашем размещении и привлечении, указывал, где сесть или стать, ну и вообще руководил всем процессом. А во-вторых, прошлые разы отличались от теперешнего тем, что для нас, курсантов, специально моделировали различные ситуации, чтобы мы, так сказать, «в поле» попробовали все прелести выбранной работы. То есть, чтобы мы хотя бы минимально были задействованы в процессе и чему-то учились. Хотя, однажды мне повезло окунуться в реальную ситуацию.

Была моя очередь сидеть рядом с дежурным связистом. В тот раз мы были в составе маленькой, в пять существ, группы, на небольшом штурмовике. И собственного лингвиста команде не полагалось. Связист, с которым мне выпало идти в дежурство, оказался до невозможности болтливым игумаром с длинным зубодробильным именем. Он сразу же предложил называть его запросто — Боб, и принялся развлекать меня различными байками то ли из собственного опыта, то ли собственного сочинения. Слишком уж они нереальными мне казались тогда. Но я сочла за благо со всем соглашаться и удачно ахала в нужных местах. Мне было несложно, а игумару приятно. Дежурство обещало быть скучным, поэтому даже заведомое вранье Боба было лучше унылого изучения дремлющего эфира.

 Уже через час нашего совместного дежурства Боб выпятил мощную грудь колесом и с веселым превосходством поглядывал на посмеивающихся коллег. Да и в болтовне связиста проскальзывала довольно ценная на тот момент для меня информация.

Довольно скоро я узнала, что услуги лингвистов на военных кораблях требуются весьма редко. Наверное, поэтому на штурмовике не было лингвиста. В основном, агрессию проявляют уже известные и даже изученные расы. Чаще всего, это малограмотное отребье, которое в поисках «быстрого» счастья становилось джентльменами удачи открытого космоса. В основном, они все понимали всеобщий язык, и говорили на одном из самых распространенных. Но иногда бывали и внештатные ситуации. И тогда команда просто прибегала к «Электронному словарю» — устройству, способному распознать и перевести любую речь на основе известных языковых корней. Электронику, как называли между собой устройство военные. Иногда электроник был настоящей панацеей. Иногда приводил к абсурдным ситуациям.