Сила не с той стороны

А вот в самой дальней и замшелой информационной лавке, в каких–то глубинных недрах памяти дроида, очевидно, ровесника большого взрыва, хозяин одной лавки отрыл «наставление воину Мандалор», чуть ли не реванской, а то и неокрестоносной замшелости.

Ну и, похмыкивая, читал эту агитку в кантине, не особо обращая внимание на окружение. Что, в целом, делал зря и не так. Не обращать внимание на окружение нужно было совсем по–другому.

В общем–то, причины–то понятны, все время пребывания на планете я мониторил окружение на несоответствие физического проявления и отражения в форсе. Статистику набрал немалую, выборка была вполне себе репрезентативная.

Ну и не нашел я никаких шпионов южиков. Хотя, безусловно, не факт, что они хитро не замаскировалися. Но если они такие хитрые и замаскированные, то все равно фиг найду. Так что расслабился я и отслеживал в форсе фоном, на уровне: а не появится ли, ненароком, в округе чебуратор какой.

Чебуратор и не появился. Но зудящее чувство, наконец пробилось через «достойно, достойнейшее и предостойнейшее» чтива. Обозрев кантину, помимо всякого вполне аборигенного для кантины населения, я узрел некоего типа в сопровождении некоего другого типа.

Первый тип был человеком, патлатым, седоватым, лет пятидесяти. Честно говоря, такая, располагающая и внушающая доверие рожа. Сразу захотелось по ней чем–нибудь тяжелым ударить, дабы не внушала и не располагала.

Второй тип сидел в капюшонистом балахоне. И всё.

А главное, типы были очевидными форсъюзерами, хотя довольно странными. А именно, капюшонистый был шкет и слабак, в смысле средний по галактике одаренный, которого и на порог храма бы не пустили. Ну, может, чуток посильнее. Но на нем было надето, очевидно под балахон, несколько непонятных фигулин, причем явно проявленных в форсе, то есть именно какие–то форсячьи завихрения, а не бескар дюрасталевый какой.

А вот старший, навскидку, тянул на падавана юного, но обвешан форсячими побрякушками как ёлка какая. Да и, приглядевшись, узрел я фигулину, подозрительно напоминающую рукоять светошашки, которая, что еще более подозрительно, была тем, что и напоминала.

Патлатый и седой тип мои взгляды уловил и благожелательно, с этакой располагающей улыбочкой кивнул, бесяче и раздражающе. Ну я, чтобы рожу не терять, гадостно оскаблился зубов этак на семьдесят, да и сам в него покивал.

И срулил из кантины, отойдя в закуток и ожидая, что будет. Ну и думая мысли мудрые, не без этого.

Итак, вроде бы, на первый взгляд, встретился я с жидаем каким и падаваном юным. Что очень и очень вряд ли, если подумать.

Деятели реально слабы, ну а я, еще не имея тела, более–менее ознакомился с типами сектантов и прочих форсячьих юзверей. Ну, кроме нескольких явных ситхов (или артефактов, или проявленных призраков, фиг знает, но фигни были лютые).