Старый корабль

— Эта штука может производить закалённую сталь, нержавейку. Выдаёт одну плавку в час.

Присутствующие смотрели на него с огромным уважением. Чжоу Цзыфу подошёл к нему и долго тряс руку, а после поздравления ещё и прокомментировал:

— Ты продемонстрировал профессиональное умение, добрыми делами исправил прежние ошибки, это очень хорошо! Если твоё изобретение будет использовано и дальше, заслуги непременно перевесят провинности, и ты станешь новым человеком.

Ли Цишэн встал и, чеканя слова, произнёс:

— Не беспокойся, городской голова, не волнуйся, Четвёртый Барин, старшее и младшее поколение городка тому свидетели — я, Ли Цишэн, даю клятву, что стану новым человеком!

Он заперся у себя в комнатушке и продолжал работать. Вскоре провинциальная газета на первой полосе сообщила о важном изобретении Ли Цишэна, назвав его печь первой по мощности во всей провинции. Только вот из-за сомнительной репутации изобретателя не назвали даже его имени, упомянули лишь «научно-изобретательскую группу Валичжэня». Куда больше внимания газета уделила представлению Чжао Бина, отметив, что он «ещё раз проявил чудеса в руководстве массами». Ли Цишэн повесил эту газету у себя в комнатушке и с головой ушёл в изобретательство. Больше всего его раздражало, когда за окном звала жена. Он сосредоточился на инновациях и давно отошёл от всего мирского. Однажды за полночь Ли Цишэн впустил её, и она ласкала его до рассвета, из-за чего мыслить он стал медленнее и потом долго раскаивался в этом.

В другой раз жена стала колотить в дверь с таким твердолобым упрямством, что это заставило его насторожиться. Спросив через окно, в чём дело, он узнал, что коммунизм уже почти наступил: на улице Гаодин устроили большую столовую, самому теперь готовить не надо, и денег тратить тоже. Это было событие мирового масштаба, поэтому Ли Цишэн открыл дверь и вместе с женой пошёл в столовую. Народу уже было пруд пруди, на только что сооружённой плите в чжан длиной стоял Чжоу Цзыфу и пытался держать речь. Призывая народ угомониться, городской голова бил в ладоши, взывал: «Товарищи! Товарищи!» — но гвалт продолжался, и Ли Цишэн так ничего и не разобрал. Он лишь обратил внимание на женщин в белых шапочках, которые, покачиваясь, носили маленькими ведёрками воду. В голове у него зародилась идея, и он уже места себе не находил. Не без труда он разыскал в толпе Суй Бучжао и попросил натаскать к себе домой стеблей подсолнуха.