Горячий парень из леса [ЛП]

— И что, я должен помочь ей понять, что ее мать пропала без вести в горах? И что, кстати, на самом деле я не твой отец. Видишь ли, мне следовало просто проигнорировать сообщение, Мишель. Я не хочу причинять ей боль. Сбить ее с толку.

— Если бы я хоть на секунду подумала, что ты собираешься причинить ей боль, тебя бы сейчас не было на моей кухне.

Это заставило меня замолчать больше чем на секунду.

Я стоял и смотрел, как Мишель идет ко мне.

Она коснулась густой щетины на моем лице.

— Ты можешь попытаться спрятаться за этим взглядом лесоруба, но я знаю, кто ты. Ты — лучшее, что когда-либо случалось с моей сестрой и Адли. И все это хреново, Осирис. И будет оставаться так до конца наших дней. Нависнет черной тучей, которая никогда не исчезнет.

— Она была лучшим, что когда-либо случалось со мной, — сказал я. — Я должен был попросить ее выйти за меня замуж в тот же вечер, когда встретил.

— Она была достаточно сумасшедшей, чтобы сказать «да».

— И я бы довел дело до конца. Жаль, что я не нашел адвоката и не удочерил Адли.

— Если это то, что мешает тебе жить, Осирис, тогда давай сделаем это.

— Ты только сказала, что вырастишь ее.

— Мы все можем ее растить, — сказала Мишель.

— Нет. Этого я у тебя не отниму. Ей нужна эта жизнь, Мишель. Этот дом. Этот район. Школа дальше по улице. Нормальность.

— Согласна. Но ты действительно хочешь, чтобы она забыла тебя?

Этот вопрос был как двухтонный камень на моей груди.

Это был вопрос, на который было два ответа, и оба ответа имели смысл.

— Я сделал то, что сделал, чтобы найти Милу, — сказал я. — Они сдались. Я нет. Ты приняла это. Я нет.

— А что теперь, Осирис?

— Я все еще ищу ее.

— Ты ведь знаешь, насколько это иррационально, верно?

— Она была любовью всей моей жизни.

— Она была моей сестрой.

— Может быть, я просто не знаю, как двигаться дальше. Потому что когда ты думаешь обо всем, что могло бы быть…

Мишель протянула руку назад и схватила рисунок с островка.

— Вот это. Вот о чем тебе нужно подумать. Этот рисунок. То, как Адли видит мир. Мы, блядь, взрослые, Осирис. Мы должны защищать ее от тьмы.

— И как долго?

— Как можно дольше, — сказала Мишель. — И когда эта тьма подкрадывается, мы должны быть там, чтобы помочь пройти через нее.

Она была права.

Я медленно кивнул.

Мишель могла бы возненавидеть меня. Она могла бы осудить меня. Она могла бы списать меня со счетов, как я списал весь мир. Но на самом деле ей пришлось нести такую большую ношу самой. Не было родителей, на которых можно опереться. Ей пришлось смириться с тем, что ее младшая сестра пропала без вести на горе, пытаясь сфотографироваться. Ей пришлось смириться с тем, что ее младшая сестра ушла и забеременела от какого-то парня, который не хотел иметь с ней ничего общего. Ей пришлось смириться с тем, что я закрылся от мира после исчезновения Милы. Ей пришлось смириться с воспитанием Адли после того, как ей сказали, что у нее никогда не будет собственного ребенка.