Жулики-Призраки и прочие негодяи [ЛП]

Одна возможная подсказка выделялась для меня. Радомир прислал четыре фотографии Дэниела с разницей в час — наверное, чтобы Эми была на взвод — и во всех на полу были две тени — силуэт Радомира, делавшего фотографию, и другого предмета. Но, как бы я ни щурился или наклонял голову, я не мог понять, чем был этот странный предмет.

Раздражение охватило меня. Если бы у меня было несколько недель, чтобы научиться программам 3D-моделирования, я мог бы воссоздать предмет, бросающий такую тень, но…

Погодите. Для этого мне не нужна была программа.

Я встал с телефоном в руке и повернулся к Эми, нервно грызущей ногти.

— Я кое-что попробую. И это будет странно.

Она убрала пальцы ото рта.

— О чем вы?

Я не стал объяснять искажения, нацелился на разум Эми, чтобы она видела, что я делал, и создал простое искажение. Оно было близким к Изменению вида, но в этот раз я создал четыре темные стены вокруг столовой.

Эми охнула.

— Что вы сделали?

— Это моя магия, — сказал я. — Я галлюцинацией воссоздаю комнату в этих фотографиях.

Она обвила себя руками.

— Хорошо.

Я стер стол и стулья, но не добавил плитку с тремя звездами. Я стоял спиной к дверям, ведущим во двор — в искажении я стоял в дверях, откуда падал свет на фотографиях — добавил темную тень себя на полу. Разглядывая недавнюю фотографию, я добавил странную тень рядом с собой.

Ладно… что теперь?

Я создал вертикальную версию тени перед дверями, ведущими во двор, словно вырезал из картона. Это все еще ничего не напоминало.

— Это верно? — прошептала Эми.

— А?

Она склонилась и указала на фотографию на телефоне.

— Если свет падал в комнату, как через двери в этой комнате, место было бы лучше озарено. Лампочка, наверное, за дверью над косяком.

Это меняло то, как свет падал на предмет, бросающий ту тень.

Я нахмурился. Чтобы сделать картинку верной, нужно было сильно изменить освещение в комнате, а это было проще сказать, чем сделать. Я играл с яркостью раньше, но искажение света меняло все и по-разному, зависело от того, куда смотрела цель моего искажения. Если я просто сделаю все темнее, искажение будет выглядеть как фальшивка.

Я посмотрел в глаза Эми — размер ее зрачков, отражение комнаты в них — и подумал о рассеянном свете простой люстры, пятнах света солнца за шторами и отраженном свете на поверхностях кухни.

Всего было слишком много.

А потом я вспомнил, как мучился с невидимостью для кого-то, кроме меня. Я сначала опробовал это на Вере, когда мы воровали у Фауста Тривиума в прошлом году, все шло плохо, пока я не научился учитывать Веру как целое — личность с особой аурой и характером. Тогда я смог сделать ее невидимой.

Может, в этом был ключ, когда мы воспринимали свет, мы не ломали его на кусочки — тени, отражения и преломления. Мы видели его как целостный эффект на нашем мире. Это было как цвет. Не отдельные смешанные пигменты, а результат, окрашенный предмет.

Если я мог изменить цвет, я мог изменить и свет.