Я отведу тебя в место силы...

За столом, когда вся семья собралась на ужин, Чимин сказал:

- Тетушка, я должен завтра уезжать.

- Как, уже?! – удивилась та. – Но ты еще так мало пожил у нас!

- Да, я и сам очень хотел бы еще остаться в вашем прекрасном доме, но – увы! Дела требуют, чтобы я срочно вернулся. Мне было так хорошо у вас! Спасибо сам за все!

Айсулу, сидящая на своем месте, еще ниже наклонила голову, словно хотела спрятать лицо. С того момента, как Чимин сообщил об отъезде, она, казалось, не произнесла ни слова, безучастная ко всему, что происходило вокруг. Домашние, несомненно, заметили ее настроение, но пока не лезли к девушке в душу.

Аржан, конечно, догадывался, в чем причина такого состояния. В этих совместных поездках он не мог не заметить, как оживлялась сестра, когда Чимин был рядом, как озарялось яркой улыбкой ее красивое лицо, делая его еще прекраснее, как звонко смеялась она в ответ на шутки Чимина, как смотрела на музыканта, когда думала, что ее никто не видит.

С одной стороны, ему было жалко девушку, потому что он точно знал, что ее чувства если и не безответны, то все равно не будут иметь никакого продолжения, – ведь в конечном итоге Чимин вернется в свою страну и в свою, привычную ему жизнь.

А с другой стороны, он радовался за нее, потому что никогда раньше не замечал за обычно спокойной, уравновешенной сестрой такого всплеска ярких эмоций – она словно освещала собой все окружающее пространство, заполняла своим чистым светом и незамутненным счастьем.

Аржан видел, что и Чимину она далеко не безразлична, но что парень мог поделать? У него есть свои, жесткие обязательства, которые он не в силах нарушить. И это был тупик, из которого Аржан не видел совершенно никакого выхода.

В какой-то миг, бросив быстрый взгляд, он увидел, как с низко опущенного лица девушки в тарелку упала одинокая капелька-слезинка, и понял, что та изо всех сил сдерживается, чтобы не показать свою печаль. И посмотрев сбоку на сидящего рядом приятеля, понял, что и тот заметил эту слезинку, потому что лицо его страдальчески сморщилось, и брови сложились печальным домиком.

За все время ужина девушка практически не притронулась к еде и потом первая вышла из-за стола и быстро скрылась в аиле. Чимин метнулся за ней взглядом, но не посмел ничего предпринять.

Эркелей подскочила к музыканту и затараторила:

- Чимин-оппа, пожалуйста! Дай мне свой автограф!

- Что? – он посмотрел на девчонку, явно не понимая, чего та хочет. И ей пришлось повторить:

- Дай мне, пожалуйста, твой автограф – на память… - последнее слово она произнесла уже не столь уверенно.

- А… Хорошо, - кивнул тот, мыслями, видимо, находясь в аиле.

- Сейчас! – обрадовалась девочка и рванула в дом. – У меня есть твое фото!

Мать только молча покачала головой и сама стала убирать со стола.