Ростки лжи

— Пусть морская бездна будет к тебе милосерднее, чем была поверхность. И да пребудет морская удача с тобой, где бы ты ни был.

— Да пребудет. — хором отозвались моряки.

Когда речь дошла до Мелайи, две оставшиеся целыми охотницы — Фия и Тея, тяжело вздохнули.

— Жалко, что так всё повернулось. Даже не успела в любви признаться. — пробормотала Тея, встряхнув рыжими локонами.

— Она была влюблена в кого-то? — поднял бровь я.

— Ну, вообще-то, в вас. — растерянно повела плечами девушка. — По моему, половина нашего отряда это заметила.

— Вы, конечно, можете списывать это на свою невероятную харизму, милорд, но вы правда думаете, что люди готовы пойти на пожизненную службу к малознакомому рыцарю, если здесь не замешаны какие-то чувства? — криво усмехнулась Фия.

— Ну, вы же пошли. — легонько улыбнулся я.

— Да, но перед этим присматривались почти год. — подтвердила блондинка. — А она сделала это сразу.

Глядя на эту церемонию прощания, я всерьёз жалел о том, сколько материала для экспериментов пропадает. Инструменты, требуемые для создания тех форм немертвых, знания о которых мне передал демон прямо перед путешествием так и не были изготовлены ввиду недостатка времени. Был лишь мой старый костяной стилет…

Однако услышав о любви, я начал лихорадочно размышлять. Ритуал поднятия истощающего жизнь был сложен и в обычных условиях мне бы не удалось провести его. Однако изрядная его часть включала в себя сложные манипуляции с разумом материала, дабы привить верность и обеспечить беспрекословное подчинение приказам мастера смерти. Но что если использовать для этой цели влюблённого в тебя разумного? Верного тебе и без дополнительных настроек? Можно было бы попробовать упростить ритуал, обойтись без инструментов. Возможно, получиться даже в полевых условиях…

Погрузившись в раздумья, я едва не упустил момент, как Зинч собрался сталкивать тело девушки в море.

— Стойте. — остановил я моряков.

Зинч вопросительно посмотрел на меня, как бы спрашивая — в чём дело?

— Я займусь ей сам. Оставьте нас одних ненадолго.

С этими словами я подхватил тело и унёс в капитанскую каюту, запираясь там. Мертвенно-бледное лицо девушки с остекленевшими глазами смотрело в потолок.

Значит, живой или умерший совсем недавно? С момента боя прошёл всего час. Должно сработать.

Классический ритуал поднятия Захарен-Либн требовал живой крови мастера смерти, что поднимал его. Или крови жертв. Осуществить его пребывая в немертвой форме было крайне затруднительно. К счастью, я был ещё жив и полностью подходил под критерии. Однако сейчас, в отсутствие инструментов, мне требовалось кое-что большее.