Брачные узы

— Привет, — поздоровалась, целуя подругу.

— Привет, — ответила она, проходя в квартиру.

— Не знала, что и ты приедешь.

— Катя попросила. Опять что-то стряслось, — объяснила Миланья и раздраженно добавила: — и что Митя на этот раз выкинул?

— Тебя-то Себастьян как отпустил? — интересовалась я, возвращаясь к готовке.

Мила стала возле меня, прислонившись к столешнице.

— Ой, Лизка, он меня уже задушил своей заботой…

— На тебя не угодишь, — по-доброму усмехнулась я.

— Знаю, я, знаю, — хныкнула подруга, — мои проблемы по сравнению с вашими кажутся надуманными. Но это моя жизнь. Мне было так плохо.

— А теперь? — заглянула Миле в глаза.

Она пожала плечами.

— А теперь я хочу, чтобы Себастьян как прежде горел работой.

— Противоречивая ты натура, Миланья, — пробурчала я, продолжив нарезать овощи.

Мила коснулась моего плеча, заставляя тем самым оставить работу и вновь посмотреть на нее.

— Лиза, я ведь серьезно думала, что Себастьян меня разлюбил. По-настоящему. Навсегда. Это съедало меня изнутри, — с болью в голосе сказала она.

— Я знаю, прости. Ты нуждаешься в поддержке не меньше, чем любая из нас, — мягко ответила я.

Мила тепло улыбнулась и провела ладонью по моим волосам.

— Сама-то как?

Я поджала губы, сдерживая нахлынувшие чувства. Решила пока не говорить девчонкам о ребенке. Хотела сначала показаться врачу. До конца не верилось, что во мне зародилась жизнь. Это было так тревожно… Но в то же время, наполняло такой нежностью…

Мила по-своему расценила мое смятение и задумчивость. Заботливо заключила в объятия, ласково поглаживала по спине.

— Все будет хорошо, — прошептала на ухо.

Я улыбнулась. Пусть подруга еще не знает всей правды, но ее сочувствие действовало лучше всяких успокоительных и было так кстати.

Мы вместе закончили приготовление ужина, когда в дверь позвонили. Встретили Катю и Мишу. Одного взгляда оказалось достаточно, чтобы понять: произошло что-то прескверное.

Ужинали, болтая о всякой ерунде. Терпеливо ждали, пока Катя накормит Мишаню и займет его игрушками.

Я уже помыла посуду. Мила потягивала из бокала красное вино. Я приготовила для нас с Катей две большие кружки чая и села напротив. Была уверена: разговор предстоит долгий.

Подруга вернулась на кухню с бумагами в руках. Устроилась рядом со мной. Мила забрала у нее документы и стала их изучать.

— Митя обратился в суд, чтобы развестись, — безрадостно начала Катя, — и хочет, чтобы Миша остался жить с ним.

— Что? — ошеломленно воскликнули с Милой.

Катя закрыла глаза ладонями и качала головой из стороны в сторону. Я думала, что подруга разрыдалась. Но она убрала руки, и лицо ее было искажено злобой.

— Пришел ко мне вчера пьяный. Намекал, что хочет вернуться, — рассказывала сердито, — жалился, как все достали. А утром явилась его девка и с насмешкой бумаги мне вручила. Я совсем запуталась, где правда, а где ложь. Не представляю, как Митя может быть таким… беспринципным… слабовольным… Я с ума схожу. Меня от ненависти на части рвет. Не могу находиться в своей квартире.