Хранительница Темного пламени [Часть 1]

— Что произошло? — тихим голосом спросила я.

— Ничего, о чем ты меня сама не попросила. И я не прикоснулся к тебе ни пальцем.

Захотелось закричать, но не вышло. Я чувствовала, что Дариан говорил правду. Он даже сейчас лежал от меня на расстоянии, лапая только взглядом. Выдержав несколько мгновений, и убедившись, что я не собираюсь впадать в истерику, мужчина сказал:

— Ты обещала, что поцелуешь меня, когда проснешься. Поцелуешь по настоящему и не захочешь этого забывать. Такого было мое условие.

— Условие?

— Скажем так, я могу своей песней прогнать твое нарастающее желание. Но потом ты не хочешь помнить о том, как я это делаю.

— Прогнать?

Мужчина кивнул. Мне действительно было легче, спокойней. Голова соображала куда яснее, после того как я очнулась ото сна. Но почему я прошу забыть? Это настолько больно? Я села на кровать, посмотрела на Дариана сверху вниз. Он ни о чем не лгал. Откинувшись на подушках, он смотрел на меня и ждал.

— А если не поцелую?

— Тогда я не буду больше для тебя петь, а просто постараюсь оказаться рядом, когда желание поглотит тебя с головой. — в переливающихся зелено-синих глазах стояла усмешка. Он дразнил меня, он меня раздражал. Он упивался тем, что мог что-то сделать, чего больше не мог никто.

— Я же твоя Хранительница. Ты должен исполнять мои приказы. — вспомнила о словах Асмодеуса.

— А я темный. Чтобы признать твою силу, мне нужно ее почувствовать. Ощутить губами и языком на что ты способна. От меня ты меткой не отделаешься, как от кентавров. И я не ношу в себе светлой крови, как Гато или Асмодеус, чтобы вечно играть по твоим правилам. Мы темные, Мелания. Не знаю, по каким правилам ты жила в железной тюрьме, но здесь они тебя погубят.

Он поднялся на локтях и с вызовом посмотрел в мои черные глаза. Он не шутил по поводу того, что больше не будет помогать мне бороться с желаниями, если я нарушу данное мной в беспамятстве слово. Не шутил и по поводу того, что хочет ощутить вкус моей силы. Я бы солгала себе, если бы сказала, что не думала о том, чтобы поцеловать его. А каково прикосновение к его коже? Он холодный, раз предпочитает воду, должен быть холодный. Один поцелуй меня не погубит. Это всего лишь поцелуй. А вот если я наброшусь на незнакомца, ведомая лишь животным желанием, я никогда себя не прощу.

Я робко облокотилась на кровать, приближаясь к нему. Мужчина позволял мне медлить, он видел, что разделяющее нас расстояния слишком велико и мне придется ползти к нему по кровати. Его взгляд потемнел, опустился к покачивающейся груди. Этот взгляд едва не заставил меня передумать, но здесь инициативу Дариан взял в свои руки. Он преодолел разделяющее нас расстояние за мгновенье словно кобра, наши губы встретились. Его не были холодными, они были теплыми, как и он весь сам. Рукой мужчина притянул меня к себе за талию и я оказалась на нем сверху. Его губы терзали мои, требовательно, яростно. Пока мои не раскрылись в ответ. Язык мужчины проник в мой рот. В моем животе начало копиться ощущение тяжести и пустоты, которое только он и мог бы восполнить. В какой-то момент уже я стала прижиматься к нему в голодной нужде, целуя яростней, чем могла себе когда-то представить. Руки Дариана легли мне на грудь, бесстыдно ее сжимая и тут моя светлая часть, наконец, взбунтовалась и силой отбросила меня в сторону.