Голый край [litres с оптимизированными иллюстрациями]

И вскоре все затихло. Ни один звук не разносился над водной гладью ледяного моря. И непонятно было – мы ли заплыли так далеко, или битва уже была закончена? Тишина была ответом на вопрос, повисший в воздухе. И тихий плач, сперва один, совсем слабый и будто бы незначительный. Затем второй. И третий. Плакали женщины, дети и старики. Все было потеряно, сгорело в костре злобы и ненависти быстрее, чем появляется на свет новый человек. Забирать жизни куда проще, чем дать ее, в этом не было сомнений.

Старые, местами прохудившиеся паруса сперва гордо, со скрипом уставшей мачты уносили нас прочь, но вскоре и ветер затих, позволяя выжившим остаться наедине со своим горем. Наш драккар стонал и плакал, дрейфуя в море, окутанном дымом и туманом. Я лишь безвольно села рядом с Хьялдуром, обхватив колени руками. Но голоса вдов не давали мне покоя. Даже зажав уши, я слышала их, и внутри меня пускали корни самые темные чувства человека. Хотелось плакать вместе со всеми, но я знала, что отец бы это не одобрил. Он был сильным, а я должна быть еще сильнее. В конце концов, я ответственна не за одну семью, а за целую деревню.

И поэтому молча тряслась от страха. Эмоции не находили выхода, скапливались внутри черепа, словно гной. Все мое тело дрожало. И вскоре я поняла, что Хьялдур тоже дрожал от страха. И Снорри пробирала дрожь – он должен был оставаться сильным ради матери и брата, что, обнявшись, тихо проливали слезы.

Но был на корабле один человек, которого не коснулись ни печаль, ни страх.

Кира.

Я взглянула на этот маленький сгусток злобы, устроившийся на носу корабля. Она сидела ко мне боком и уверенно смотрела вперед, а зубы стискивала от злобы так сильно, что по крохотным губам тонкой струйкой бежала кровь.

Хьялдур положил руку мне на плечо.

– Майя…

– Майя! – вдруг подскочила ко мне Кира.

Она упала на колени рядом и прижалась лбом к моему лбу, глядя прямо в глаза. Ее собственные глаза налились кровью, но не от слез, а от злобы и ярости.

– Майя! – прорычала она. – Я запомнила каждого из них. Всех врагов, Майя.

– Кира, ты чего? – с дрожью в голосе тихо спросила я.

– Каждого, – она тяжело дышала и постоянно сглатывала кровь и слюну. – Ты знаешь, кто были мои мама и папа?

Я покачала головой. Если задуматься, то и вправду никогда их не видела.

– Папа – земля, а мама – солнце, – сказала она. – И всегда так было.

Оглянулась на Хьялдура, а тот лишь молча кивнул.

– Но я всегда хотела папу, как у тебя, – продолжила Кира. – И думала, что ты будешь мне как мама.

– Я? – удивленно переспросила, широко раскрыв глаза.

– Не будешь, – улыбнулась Кира окровавленными молочными зубами. – Ты – моя сестра. Ты же сестра мне?

Опешила от такого вопроса. Мало будет сказать, что я вообще не могла понять эту девочку в эту минуту – она, казалось, не могла удержать в голове одну и ту же мысль дольше минуты. Впрочем, я знала, что это не так.