Циничный, бесстыжий, влюбленный

Она знала, что изводит себя бессмысленными воспоминаниями. Пит уехал и вряд ли вернется вновь. При его образе жизни можно не видеться годами и даже забыть друг о друге. А его редкие звонки матери не значат ровным счетом ничего.

«Любовь и семья предполагают взаимность, — в который раз подумала она, — а на одних моих чувствах далеко не уедешь. Женить на себе звезду футбола можно. С папиной помощью, тем более. Вот только зачем портить жизнь себе и Питу? Родится ребенок, тогда скажу. Будет время обсудить отцовство Гранда и прочие формальности. Но только не сейчас, когда чувства еще в полном раздрае. Пусть пройдет время».

Алиса решительно подошла к зеркалу. Аккуратно заколола волосы. Поправила платье и скомандовала самой себе.

— А ну-ка, не распускай нюни!

Она вскользь глянула на стены, отделанные венецианской штукатуркой, выглянула в окно, где ледяной дождь и ветер мгновенно покрывали прозрачным панцирем ветки деревьев. Всмотрелась в серую мглу, укутавшую плотной шалью Финский залив, и еще раз мысленно поблагодарила отца за приглашение пожить в его доме.

Большой коттедж Меркулова больше походил на терем времен Ивана Грозного, зато внутри полностью соответствовал пятизвездочному отелю. Бесшумно шуршала прислуга, натирая паркет и зеркала, сами собой готовились любимые блюда и убирались комнаты. По большому счету Алисе ничего делать не приходилось. Она гуляла по лесу, бездумно валялась на широких садовых качелях и, смотря в бездонное синее небо, беседовала с малышом или с Никитой, решительно отметая прочь любые воспоминания о коротком и восхитительном романе.

Если честно, то это слово мало подходило под описание их отношений с Грандом. Ну, какой роман, если нет чувств и даже уважения? Так… Затяжной перепихон…

— Перестань, — велела себе Алиса и, услышав как Ауди отца выехала со двора, вернулась в кухню-столовую.

— Я начну наряжать елку, — сказала она Анечке. — А потом с Никитосом развесим самые красивые игрушки.

— Конечно, — кивнула жена отца. — А я сбегаю к Ильиничне за молоком и сметаной.

— Папу бы попросила, Ань, — протянула непонимающе Алиса, всмотревшись в бесхитростное лицо Анны Васильевны, в который раз подивилась васильковому цвету глаз и искренней улыбке.

— Ой, — отмахнулась Анечка. — Твой отец сначала пробурчится, а потом сделает. Вот только мне ждать некогда. Праздник на носу.

— Скажи Нине Ивановне, — предложила Алиса, имея в виду экономку и прекрасно зная, как Анечку напрягает прислуга.

— Нет, — мотнула головой мачеха. — Мне для крема сметана нужна. Надо обязательно самой попробовать. Если купить с горчинкой, испорчу торт.

— Я буду в зале, — кивнула Алиса и, войдя в большую и светлую комнату, залюбовалась высокой и пушистой елкой.

Отец вчера лично ездил в лесничество и привез оттуда эту громадину. Потом вместе с дворником и рабочим по дому долго устанавливал дерево.

— Дальше сами, — кивнул Меркулов дочери и внуку, и у Алисы защемило сердце от любви к отцу.