На восток [litres]

Но уже на пляже их встретили залпом ракетной батареи, быстро развернувшейся на одном из склонов. Хотя он лег с большим разбросом основной частью в стороне и позади уже высадившихся японцев, тем не менее прижал ошеломленную рухнувшим на нее с неба огненным дождем пехоту к земле, не позволив ей сразу продвинуться дальше.

По склону, с которого ракеты прочертили свои дымные хвосты, немедленно дали несколько залпов с ближайших кораблей, но десантникам это не помогло. Едва попытавшись укрыться за уцелевшими строениями разгорающейся деревни, они угодили под ружейно-пулеметный огонь и, так и не добежав до них, залегли среди камней, имея при себе только винтовки с небольшим запасом патронов. Там их и накрыл второй ракетный залп, уже с другой позиции, снова легший с разбросом.

К этому времени все домишки рыбацкой деревушки за пляжем, рядом с которой торчали десятка полтора недостроенных навесов для грузов, оказались уже разбиты в щепу огнем кораблей и горели, не давая возможности десантникам уйти влево. Справа возвышался крутой склон горы, непреодолимый для человека без специального снаряжения и подготовки. Деревянная пристань, вокруг которой рвануло несколько шальных ракет, частично обрушилась, лишив в ближайшей перспективе возможности выгрузки первой партии тяжелого вооружения.

Полностью деморализованная всем этим пехота вжалась в камни, зацепившись за пляж. Продвигаться вперед, где был единственный оставшийся выход по глубокому распадку к прибрежной дороге, не давали два пулемета, стрелявшие по очереди и не позволявшие поднять головы. Под их непрекращающимся огнем, несмотря на жар и дым, часть солдат все же смогла прорваться через горящую деревню к навесам и укрыться там, в ожидании подкреплений, а те, кто остался на пляже, оказались под сильным огнем артиллерии, едва к нему приблизились оба парохода.

В отличие от катеров, пароходы до пляжа русские допускать категорически не хотели. На прежнем рубеже, вдобавок к фугасам полевых пушек, их снова обдали шрапнелью осадной артиллерии. Стреляли залпами из четырех-пяти орудий одновременно. Сначала плотно пристрелялись по «Ниигата-мару», вскоре перейдя на фугасы всеми батареями. Но навесной огонь, несмотря на большой калибр, оказался недостаточно точным, и прямых попаданий достигнуто не было. Однако через осколочные пробоины начало заливать трюм, и там что-то загорелось. А от близких разрывов возникали сильные сотрясения, вызвавшие падение хода. Пехота, не имевшая укрытий на палубе и в шлюпках позади судна, несла тяжелые потери. Один из буксируемых кинугасов перевернуло. Из него почти никто не спасся.

Едва управляясь, транспорт упрямо тащился к берегу, пока несильный вначале пожар в трюме не вышел из-под контроля. Разгорелись деревянные понтоны, настилы и строительный материал для пристаней. Огнем быстро охватило все судно, но оно все же дотянуло до мелководья, прежде чем начали рваться боеприпасы.