Если движется небо

– Лейф, не смей... – начала Фелис и осеклась: мостовая прямо под ногами начала крошиться и проседать, по гранитным плитам пробежали трещины. И вдруг, с глухим шелестом, земля обрушилась вниз, увлекая за собой несколько припаркованных флаеров.

Эстер взвизгнула. Альбин ошарашенно ахнул, пробормотав короткую мантру Небесам.

– Во флаер, быстро! – Лейф первый пришёл в себя. – Это не землетрясение, это аннигиляция, вы что, не видите?!

Чуть ли не насильно он запихал их в кабину флаера, альбина так вообще без лишних церемоний схватил за шиворот, пинком придав ему вектор и ускорение. Впрочем, альбин почти не сопротивлялся.

– Космопорт, паркинг маломерных катеров, – произнёс Лейф в пространство. Навигатор послушно моргнул зелёным, выстраивая маршрут.

– Так вот как погибла моя планета... – потрясённо прошептал альбин. В глазах его стояли слёзы, губы дрожали. Эстер выглядела немногим лучше. Отсюда, с километровой высоты был отлично виден масштаб происходящего: судя по расстилавшемуся внизу пейзажу, они угодили чуть ли не в самый эпицентр. Одна высотка этажей в двенадцать – для пасторальной, стилизованной под старину Лаймы практически небоскрёб, сложилась как карточный домик, подняв в воздух клубы пыли. Самая жуть же заключалась в том, что происходило всё это почти в полной тишине – материя аннигилировала прежде, чем рушащиеся конструкции успевали произвести сколько-нибудь сильный шум.

– Телефон не работает, – жалобно всхлипнула Эстер. – Фелис, как же так? Это какой-то дикий кошмарный сон... Что мы будем делать? Куда мы летим?

Ответил ей Лейф:

– В космопорт. Сядем на корабль. Я смогу поднять в воздух катер, наши и ваши катера практически ничем не отличаются по внутреннему интерфейсу. Успеем покинуть планету – останемся в живых.

– Смотрите... – внезапно пробормотал альбин, указывая куда-то вниз. – Краски тускнеют... Будто... будто кто-то крадёт цвета.

Эстер проследила за его взглядом и охнула.

– О господи... В самом деле.

Фелис прильнула к боковому стеклу. Посмотрела наверх. Высоко над ними пронёсся скоростной флаер – его габаритные огни были ярко-красными. Внизу же, там, где они с Лейфом бежали считанные минуты назад, по улицам струилось нечто незримое и жуткое, растекалось между стен домов, просачивалось во дворы, отчего яркие доселе краски бледнели и выцветали, уступая место оттенкам серого. И если альбин, у которого диапазон восприятия гораздо шире человеческого, тоже видел это, не нужно было быть гением, чтобы сообразить: это не иллюзия и не оптический обман. Медленно, но неустанно чёрно-белая чума захватывала мир.

И вот тут Фелис стало по-настоящему страшно.