Венец терновый
- Автор: Романов Герман Иванович
- Серия: Самозванец [Романов] #2
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: AT
- Жанр: Альтернативная история
Электронная книга - «Венец терновый». Краткое содержание книги:
В двадцать первом веке Юрий Галицкий продавал оружие, и не знал, что от судьбы не уйдешь. Неожиданно для себя он оказался в начале последней четверти 17-го века. На Малой Руси царит «Руина» – здесь в отчаянной схватке вцепились друг в друга русские с турками, в грабительские походы идут татарские орды. И хотя пришлось побывать в крымском рабстве и повисеть на московской дыбе – жизнь продолжается, а бывший «торговец смертью» оказался чрезвычайно предприимчивым, решив, что лучший для него путь – «из грязи в князи». Вот только бы знать заранее, что золотой венец может быть увит колючим терном…
Юрий решил рискнуть – на днях открыли, как сказали бы контрразведчики, первый «почтовый ящик» в этом мире – секретную мануфактуру с несколькими мастерскими. Начали изготавливать образцы снайперской винтовки, делать для них капсюли. К октябрю пообещали выкатить нарезную пушку с затвором и провести всесторонние испытания. Вот только на серийное производство трудно рассчитывать – ожидались большие трудности в производстве.
Однако Галицкий резонно рассчитывал, что за пять лет ситуация может измениться в лучшую сторону, и тогда потребности в новом оружии будут выполнены. Потому что перспективы от его применения с лихвой окупали предстоящие расходы.
Пороха пока имелось в достатке, но на большую войну может и не хватить. Что такое пуд пороха – всего двенадцать выстрелов из орудия, или полторы тысячи из ружей!
В Крыму удалось захватить две с половиной тысячи пудов пороха, вроде огромное количество, но на самом деле не столь большое. По сто двадцать выстрелов на каждый из сотни имевшихся «единорогов», и полторы сотни на каждую из десяти тысяч винтовок, включая и штуцера. А собственное производство пороха обеспечивало лишь стрелковое оружие, ста пудов хватало на сто пятьдесят тысяч выстрелов, по десятку на каждое имеющееся ружье. И что обидно – поляки и московиты порох не продавали. Приходилось надеяться только на контрабандные поставки селитры.
Юрий тяжело встал из-за стола, раскурил сигару и прошелся по кабинету. И напряженно думал, прекрасно понимая, что отличные для этого мира ружья и орудия станут бесполезными, как только закончится порох. Рассчитывать на захват у врага не стоит – так войны не выигрывают. Если не удастся сделать запасы, то война будет проиграна – причем не только в Крыму, но и здесь, в Донбассе.
– Хочешь, не хочешь, но придется бить челом царю Федору Алексеевичу, уступив полсотни единорогов. Продажу пережить можно – пустим на переплавку три сотни турецких трофеев, да и на кораблях уйма орудий, что надо заменить «единорогами». Так что новые орудия отольем, это не проблема, нужно лишь время.
И винтовок добавим тысячу, можно даже две – половину производства на экспорт в Московское царство отведем – нужда и не так петь заставит, и при этом повизгивать. Плохо иное – как бы нас из этого оружия самих не прикончили бы. А ведь такое весьма вероятно…
Юрий нахмурился, но молча уселся за стол. Необходимо было написать послания, как бы это не хотелось…
Интерлюдия 3
Чигирин
7 августа 1678 года
– Теперь меня назовут главным виновником поражения! Такого позорища, на старости лет, я никак не ожидал! И все не по моей вине, а оттого, что помощи никакой не было!
Князь Григорий Григорьевич Ромодановский затравленно посмотрел на пылающий город, оставленный, совершенно измотанным и обескровленным в ходе месячной осады, гарнизоном. Турецкие пушки гремели безостановочно, гранаты и бомбы взрывались в расстроенных рядах деморализованных солдат, что сейчас откатывались к переправе…
Нынешнее лето началось крайне неудачно – огромные татарские скопища буквально захлестнули всю Слобожанщину, разорив ее до последней крайности, уведя в неволю больше двадцати тысяч православных душ, и неизбывно горе их родных, что стенали на пепелищах.
Калги-султан первым прошелся по печально известному Изюмскому шляху, с хода разорив с десяток селений, откинув сторожевые заставы и введя всех воевод и генералов в заблуждение.
Но главный удар последовал там, откуда его совсем не ждали – ибо четыре года надежной преградой стояли на Кальмиуском шляхе стрельцы князя Галицкого, постоянно отражавшие разбойничьи набеги ногайцев, оберегая русские окраины за Донцом.
Но не сейчас – сам крымский хан с двадцатитысячной ордой прошел через владения новоявленного «царька» Юраськи Галицкого, как «раскаленный нож сквозь масло».
Последнего Ромодановский презирал всеми фибрами души, наливаясь высокомерной спесью, как поступил бы любой из московских бояр. Принимал сего «князька», если не за откровенного и наглого самозванца, все же грамоты были подлинными, но за «худородного» изгоя, который потерял все права на королевский венец за давностью лет.
Потому «королю Червонной Руси», которую никогда не прописывали в летописях, чей род давно лишился владений, с его наглыми притязаниями, не место среди родовитого московского боярства. О таких недаром говорят, что «из грязи лезут в князи»!
Узнав о страшном разгроме, что учинили татары, князь немедленно отписал в Москву, что «галицкий князек» нарочно пропустил орду, войдя в в «воровской» сговор с крымским ханом против «великого государя Федора Алексеевича» и направив через свои владения ногайские полчища на «поруху земель русских».