Ненавижу тебя

— Откуда? — медленно произношу я, — Дарья не знает ровным счётом ничего об этом.

— Да ты что?

— Я ещё не выжил из ума и ничего ей об этом не рассказывал.

— Зато ты таскал её везде с собой. У вас много общих знакомых, Эли. Кто-то слил ей эту информацию, — спокойно отвечает Эрик, — а она решила тебе отомстить и найти нового содержателя. Я не стал бы тебе врать. То, что именно она слила эту тему Ярышеву — это сто процентов.

— С… — я едва сдерживаюсь, чтобы не выругаться и со стоном тру лицо ладонями, — тварь. Честно говоря, мне сложно поверить, что эта женщина, с мозгами, как у рыбки, повернула что-то подобное.

— Наивный ты, Элиас.

— Возможно. Окей, я её недооценил. Но подозревать своих партнёров по бизнесу, что они просто так ляпнули какой-то бабе такое…

— Откуда-то она ж это узнала? — пожимает плечами брат, — Славик вот любит прибухнуть. Может, под градусом что-то и ляпнул. Я не знаю, Элиас. Ищи, у кого из твоих знакомых язык без костей. И я б на твоём месте ненадолго валил бы куда-нибудь. Ярышев сейчас рвёт и мечет и грозится вам всем ноги из жопы выдрать.

— Я не стану бегать, Эрик.

— Тогда найми охрану. Или ты считаешь, что человек, который поднялся в девяностые, станет мирно решать такие вопросы? Не высовывайся, Элиас. Я улажу все через некотороевремя., или он прессанет кого-то типа твоего Славика и успокоится. Дай просто ему остыть. Я пять лет назад тоже нарвался, и три месяца не просто так в Европе отсиживался. Бывает всякое.

— Спасибо, Эрик, но я сам решу свои проблемы, — я поднимаюсь с дивана, пока брат иронично смотрит на меня.

— Мне вот в твоё время никто помочь не мог, Элиас. Зря отказываешься.

— Просто не впутывайся, — резко отвечаю я, — у тебя жена беременная, а ты скоро станешь папашей и не до этого тебе будет.

Я собираюсь было уйти, но кое-какая мысль вспыхивает ясно в голове и я замираю. Брат что-то говорит мне вслед, только я его не слышу, потому что думаю об одном: Настя. Блин. У меня сейчас дома Настя, и лучше бы её отправить на ту самую съёмную квартиру от греха подальше — вряд ли, конечно, Ярышев будет что-то делать с посторонним человеком, тем более, женщиной, но перестраховаться надо.

Почему как только все вроде начинает налаживаться, откуда-то подкрадывается внезапно огромная задница?

Я не знал. Также, как и не знал, что сказать Анастасии. Но я явно не мог сказать правду — ей не восемнадцать лет, чтобы с восторгом смотреть на человека, которому могут отбить печень и голову, потому что иногда приходится делать такие вещи, которые не всем могут понравиться. Ей нужна стабильность.

Похоже, матерное слово из пяти букв ещё долго будет крутиться в моей голове, пока я еду домой.