Почти мой

— Нет, не к тебе домой, а ко мне. Хочу побыть у себя, — вздохнула Дженни.

— Зачем, для коллективного сеанса уныния? Отставить, я не согласен. Не проси, не могу отпустить тебя киснуть. У меня есть другая идея.

— Только не лечить плохое настроение шопингом! Умоляю, на меня подобное не действует. Мне просто хочется забраться в свою родную норку и подумать.

— Нечего тут думать! Знаешь, чему меня однажды научила моя бабушка и я до сих пор с ней согласен? Людей, которые не оправдали твои ожидания — нужно отпускать без сожаления. Потому что это был лишь опыт и на его место придёт следующий. Над разбитой чашкой не рыдают, в этом нет смысла. Смысл в том, как ты будешь вести себя дальше, сделав выводы, сможешь ли быть сильной, уверенной и позитивной несмотря ни на что. Так мы становимся мудрее.

— Ты оттого такой мудрый, потому что кучу чашек перебил? — хмыкнула она. Ну вот, уже что-то похожее на улыбку.

— Конечно. Так вот, мы поедем к Эдит. Познакомлю тебя со своей бабулей. Надеюсь, сегодня она меня узнает. Хорошо?

И после её согласного кивка, я называю водителю другой адрес. Попробовала бы она не согласиться, я всё равно не собирался её отпускать.

Сняв очки, бабуля смерила внимательным взглядом сначала меня, затем Дженифер.

— Здравствуй, Эдит. Хорошо выглядишь, — улыбаюсь я, пытаясь понять в каком она находится времени. — Познакомься, это Дженни, моя девушка.

— Подхалим. Наконец-то заглянул! — встала она, подходя ближе, поцеловав сначала меня, затем растерянную Дженни. — Он мне о вас не рассказывал, милочка. Обычно он девушек домой не водит. Надо полагать всё серьёзно, Тайвин?

— На этот раз всё по-настоящему.

— А не рановато? Тебе ещё учиться два года! — качает она головой, и я понимаю, что сегодня ба застряла в воспоминаниях десятилетней давности. Ну, хотя бы узнала и то хорошо.

— Она мне нравится! — вдруг заявляет Эдит после двадцатиминутного общения о том, о сём. Обычно, я провожу с ней не больше получаса, больше не разрешают врачи. Иначе у бабули начинает путаться сознание, встречи будоражат воспоминания, которые начинают наслаиваться, она пугается, не в состоянии понять, что происходит. А для её слабого сердца любые волнения нежелательны. — Мне кажется, Тай, эта крошка сможет вынести твой ужасный характер. Да и ты, смотришь на неё такими глазами, м-м-м! Я никогда не видела у тебя такого выражения лица, но с таким же выражением на меня когда-то смотрел твой дед. Ты влюблён, мой мальчик?

— Так и есть, — усмехаюсь я, поражаясь тому, как находясь в другом времени она уловила настоящее.

— Деточка, знаешь ли ты, что он очень упрям? Стоит на своём до конца, просто вылитый мой покойный муж в молодости. Этот несносный мальчишка скрывает своё доброе сердце, пожалуйста, не разбей его ему. Сохранить любовь не каждому под силу, но тот, кто дойдёт до конца, поймёт зачем он жил, — Эдит нежно погладила Дженни по щеке, разглядывая её растревоженным взглядом. Это означало, что пора уходить.

— У тебя очень милая бабушка. Она мне тоже очень понравилась, — буря меня за руку, улыбается Дженни, идя со мной по аллее к машине. — Я не была близка со своими бабушками. Жаль, что её постигло это ужасное заболевание. Печально, когда ты уже не управляешь своей памятью.