Демон в белом [litres][Demon in White]

Я сразу же вспомнил «Демиург», гигантский корабль Кхарна Сагары, который был несколько миль длиной, и «Загадку часов», могучее судно, в трюме которого могли запросто поместиться восемь «Тамерланов». Вспомнил я и необъятный корабль князя Улурани у Аптукки, превосходивший по размеру небольшую луну.

На пульте за моей спиной снова мигнул индикатор щита.

– Пристреливаются, – произнес я как бы про себя. – Знают, что мы под щитами.

– Картинка есть? – спросил Дюран, поспешно сбегая вниз к Аристиду.

– Где другие корабли? Дайте мне изображение врага! – приказала Корво.

Коскинен и Уайт запустили в направлении атакующих поисковый зонд. Я крепче вцепился в перила, представив вдруг с ужасом, что остальных кораблей нет рядом, что только нас выхватили из варпа, а наш эскорт продолжает двигаться на субсветовой скорости к станции «Дион», даже не зная о том, что мы попали в переделку. Кто бы ни прервал наш полет, они заставили «Тамерлан» медленно кружиться, и цель, за которой следил Аристид, оказалась теперь высоко над нами, нависая проклятым дамокловым мечом.

Здесь, на мостике, я чувствовал себя совершенно бесполезным. Я многое умею, но в космосе от меня толку мало. Я мог лишь наблюдать за тем, как мои люди выполняют свою работу, делают то, чему они обучены, то, чего я от них жду.

– Получены сигналы с «Минтаки» и «Кирусина», – развеяла мои страхи Феррин.

– Множественные контакты! – воскликнул один из младших тактиков.

В космосе вспыхнули тысячи световых точек, мгновенно развив скорость, которую человек не способен выдержать без супрессионного поля.

Картина была знакомой, и спустя мгновение Лориан подтвердил.

– Всем приготовиться! – прозвенел его высокий аристократический тенор.

Глядя на маленького интуса, и подумать было невозможно, что он способен быть таким громким. Все вдруг стало происходить одновременно, офицеры враз занялись сотней дел. Никто не знал, к чему конкретно готовиться, – это могли быть и ракеты, и плазменные бомбы, и зонды, и легкие истребители, и абордажные шаттлы. С такого расстояния нельзя было разобрать.

Но и ждать тоже было нельзя. Корво увидела на своем экране то же, что видел Аристид, и не мешкала. Она была прожженным ветераном и знала, что основная угроза для бронированного и закрытого щитами судна исходит не от дальнобойных орудий. Даже если бы у нас не было щитов, адамантовые пластины были уязвимы только для антилитиевых снарядов или высшей материи. Главной опасностью были абордажные шаттлы, подобно морским блюдечкам способные прилепиться к корпусу в тех местах, где его покрывала обычная сталь или композитный углерод. Эта угроза требовала скорейшего реагирования.

– Выпускайте аквилариев! – скомандовала Корво. – Десять эскадрилий, остальные в резерве!

– Есть, капитан!

Я не услышал, как Аристид отдал приказ, не услышал и сирену, завывшую в казармах пилотов несколькими уровнями выше, но увидел их. Двести пилотов мгновенно бросились выполнять свой долг, натянули комбинезоны и шлемы, спустились на лифтах к экватору и вскарабкались по лестницам в свои корабли. С лязгом разомкнулись фиксаторы, и «Пустельги» с «Сапсанами», подобно ракетам, вырвались из пусковых шахт. Мне доводилось летать на таких, но пилот из меня был плохой. Я ясно помню тихий мрак шахты, стремительно проносящейся мимо, слабый писк приборов и прерывистое дыхание. Помню вспышки и неожиданно яркое сияние звезд, когда мы разворачивались и взмывали над темной дугой верхней палубы или пикировали вниз, лавируя между башнями. Я наблюдал за пилотами на тактической карте. Двести легких истребителей выстроились вокруг «Тамерлана», прямо за щитами. Их задачей было отстреливать абордажные суда, пока артиллеристы «Тамерлана» ведут ответный огонь по вражескому кораблю.