Вэндал

Возможно, для него я просто игрушка, а я приняла заботу и любовь за что-то другое. Может, я пытаюсь заменить свое горе похотью, и он прав, что любовь не имеет ко всему этому никакого отношения.

Является ли каждое наше прикосновение, каждое слово, каждый знак привязанности лишь частью игры, правил которой я не понимаю? Закрыв глаза, тем самым сдерживая слезы, я отказываюсь принять это. Я не могу принять это. Знаю, что люблю его, в этом я точно уверена. Хочу, чтобы он был счастлив. Ненавижу его боль. Я хочу быть той, кто покажет ему, что его жизнь может быть счастливой и что он может иметь отношения с женщиной, которой не требуется быть связанной, чтобы удовлетворять его чувство контроля и прикрывать его страх быть покинутым. Для меня это больше не каприз.

– Когда я читал утром вашу переписку с Джейсоном, это чертовски разозлило меня. Я решил, что сегодня мне нужно быть другим с тобой, чтобы показать, какую боль ты мне причинила, и чтобы я больше никогда не увидел подобных слов, – продолжает он, рассматривая туфлю в руке. – Ты же понимаешь, что для платья и таких туфель есть причина? Весь день я размышлял, как бы мне наказать тебя, и как сильно я собираюсь этим насладиться, – он поднимает мою ногу и надевает на нее туфлю. – Тебе ведь тоже это нравится, правда?

Я ничего не говорю, но его слова очень сильно влияют на меня, будят во мне что-то темное и развратное. Я хочу знать, что он мечтает проделать со мной, и дрожу, думая об оргазмах, которые он для меня припас. Сопротивляюсь и удерживаю босую ногу на полу, зная, что это лишь еще больше воспламенит его. Знаю, что, наверное, не стоит этого делать, но мне нравится дразнить его и провоцировать, так как его непредсказуемость заводит меня, а киска начинает пульсировать.

– Теперь надень другую, – он держит вторую туфлю и нежно надевает ее на мою ногу.

– В них очень трудно ходить, – говорю я, всхлипывая.

Он откидывает мои волосы в сторону и целует обнаженную шею.

– Тебе не нужно будет ходить, – он шепчет мне на ухо. – Думаю, тебе необходимо преподать небольшой урок, – он лезет в карман, и я слышу звон чего-то металлического.

– Дай мне свои руки, Табита.

Я завожу руки за спину и чувствую, как он оборачивает запястья тонкой металлической цепью. Никаких шелковых лент сегодня.

– Поднимись.

Я встаю, желая отдернуть платье, которое задралось на заднице, но не могу этого сделать, так как руки теперь связаны. Я чувствую себя такой распутной в нем.

Он проводит руками вверх от моих лодыжек, по икрам и бедрам, медленно соблазняя меня, пока не сжимает мои ягодицы. Его губы, а затем зубы играют с ними, в то время как рука оказывается между моих бедер. Его средний палец уже скользит по моим мокрым, нежным складочкам.

– Ты все еще хочешь меня? – спрашивает он, вводя в меня палец.

– Да.

Затем он заталкивает в мою киску еще один.

– Ты даже не смущаешься отвечать.

– В отличие от тебя, я знаю, чего хочу, – слова вырываются у меня прежде, чем я осознаю, его пальцы внутри меня напрягаются, и он перестает ласкать мою киску.