Электронная книга - «Солнышко (СИ)». Краткое содержание книги:
Без усилий проложив себе путь через толпу к барной стойке, Нарэш буквально вырос за спиной блондина. По дороге сюда он слышал, как псионик в своей дразнящей провокационной манере отвечает этому сладкоголосому прихвостню с модной рекламной голограммы:
– Точно не пожалею? Ты уверен? А вдруг ты пожалеешь?
– Ты со мной заигрываешь, что ли? Думаешь, что мы с тобой не поладим? Или у тебя есть в качестве сюрприза какие-нибудь генные модификации… в интимном месте?
– А вдруг есть? – Нир хмыкнул, легко стряхивая руку блондина, и взял оба бокала с коктейлями.
– Ну так я привычный, – заверил его настырный ухажер. – Мне не в первой. Уверен, мы притремся.
– Да по тебе видно, что ты привычный, – засмеялся псионик. – Только знаешь, что?
– Что?
– Прямо сейчас за твоей спиной стоит мой очень злой напарник, и, кажется, он собирается набить тебе морду.
– Э-э-э? – парень начал запоздало оборачиваться, инстинктивно вжав голову в плечи, а Райнэ продолжал беззаботно щебетать:
– Между прочим, я никогда не видел, чтобы Кэйл ревновал, поэтому тебе лучше…
Кэйл, оказавшийся за спиной горе-пикапщика, «нечаянно» уронил высокий барный стул, на котором тот сидел, так что красавчик повалился вперед и упал прямо на свое красивое «обложечное» лицо.
– …полежать, да, – закончил Райнэ, глядя, на стонущего у его ног инорасника. – Ох, я конечно знал, что я охуенный, и все валятся к моим ногам по щелчку пальцев, от одного моего рокового взгляда, но по-моему никто еще не вминал при этом себе носы в затылок от усердия. Кэйл, зачем альтриной-то? А если бы он…
– Райнэ, заткнись, – мрачно перебил его Нарэш, глядя на него так злобно, что псионик действительно притих.
И даже не стал возражать, когда Кэйл схватил его за локоть и потащил к выходу из зала. Он только старался поспевать за ним, чтобы не запутаться в собственных ногах и не упасть.
Когда они оказались на улице, танк, которому, видимо, надоело, что Нир семенит, как монашка в узкой юбке, схватил его поперек живота и перекинул через правое плечо. Райнэ сдавленно охнул, чувствительно приложившись животом об это самое твердое плечо, и уперся ладонями ему в спину.
– Кэйл, что ты творишь? – возмущенно спросил он, попытавшись обернуться и посмотреть на него.
Нарэш ничего не ответил, и псионик, прислушавшись к тому, что творится в башке его напарника, вдруг испуганно затих. Когда они уже подошли к их коттеджику, Нир снова подал голос:
– Кэйл, ну ты чего… Я же ничего такого…
– Райнэ, заебал, – зловеще предупредил танк, вводя код, открывающий дверь. Внес псионика в квартиру и уронил на кровать.
Нир, плюхнувшись на спину, тут же приподнялся на локтях и попытался сесть, но танк, к его полнейшей неожиданности, дернул его за ноги на себя, и навалился сверху, вклинивая колено между бедер.
Впервые столкнувшись с ревностью Нарэша, Нир растерялся и замер. Впав в некую прострацию, он просто молча наблюдал за тем, как Кэйл сдирает с него кожаные штаны в облипку, сам раздевается, а потом рвет на нем майку, и нависает сверху.
– Кэйл, – осторожно позвал псионик, не зная, чего следует ожидать от него в таком состоянии.
Такая ситуация, когда Нарэш удивлял его своим поведением или отношением к чему-либо, возникала у них не впервые. Очень сильно сказывалась разница в «возрасте». Кэйл – это не зеленый щенок, послушный и ласковый танчик, с какими Райнэ привык иметь дело в Академии. Рэв был таким же, они все такие – большие и сильные, но потерянные и мягкие, как брошенные котята, готовые за своим псиоником и в огонь, и в воду, и в другое измерение, только бы не остаться одним.
А Кэйл, проживший без псионика пятнадцать лет, причем в прошлом бывший капитаном огромной эскадры, во многом привык проявлять самостоятельность и авторитарность, если не сказать, властность. У него, как это ни странно, очень часто имелось собственное мнение, которое шло вразрез с мнением самого Нира. И он с ним спорил, пререкался, давил на него… Райнэ такое поведение танка было непривычно, но не раздражало, потому что в случаях, когда требовалось быть именно танком, идеальным воином, проявить дисциплину и послушание, Кэйл его никогда не подводил, безоговорочно делая так, как велено. А еще ему было интересно иметь дело с таким танком.
И вот сейчас Нарэш, кажется, пребывал в ярости. Нир попытался понять, почему, и вспомнил, что всю ту неделю, что они были здесь, он бессовестно флиртовал направо и налево, при этом ревнуя самого Нарэша к каждому встречному-поперечному, и такое отношение, было мягко говоря, несправедливо. Кэйл, тем не менее, реагировал на возмутительное поведение своего псионика спокойно, но именно сегодня, видимо, терпение его лопнуло.
Нир приготовился к тому, что сейчас его будут жестко отчитывать, даже, возможно, выебут без смазки, и оказался прав.
После того, как Нарэш зверски сорвал с него одежду, он особенно не церемонясь, перевернул псионика на живот, и очень больно укусил в шею, оставляя здоровенный синячище.
Райнэ пискнул, завозился под своим танком, невольно приподнимая задницу и сильнее вжимаясь в его стояк, и тихо застонал от острого возбуждения, прошившего все его тело от этого движения. Кэйл вжался в него бедрами, потершись скользким от смазки членом прямо о ложбинку между ягодицами, и Нир поплыл.
Как всегда связь полыхнула взаимными ощущениями, унося их в общий водоворот, забурлила, сцепляя их сознания в одно, и Нир мгновенно потерялся во множественных отражениях их удовольствия. Теперь определить, где заканчиваются его ощущения и начинаются кэйловы, он бы не смог при всем желании.
Это было странно – видеть себя, извивающегося от желания, прогибающегося в спине и сильнее вжимающегося задницей в член Кэйла, и в то же время ощущать волнующую тяжесть его горячего тела, нависающего сверху, его жаркое дыхание, касающееся шеи, его губы, скользящие по спине и лопаткам, его руки, оглаживающие грудь и задевающие болезннено чувствительные сейчас соски…
Райнэ откинул голову, подставляя шею под обжигающие поцелуи-укусы и в тот же миг широко распахнул глаза, ощущая, как Кэйл входит в него. Крик застрял в горле, воздух застыл в груди, и он невольно сжался, почувствовав, как Нарэш от этого сжимает зубы.
Уткнувшись лицом в подушку, Нир до боли в костяшках пальцев сжал простыню под собой, прогнулся в пояснице еще сильнее, и попытался расслабиться. Было неприятно без подготовки и смазки, но привыкшее за эту неделю непрерывного траха, растянутое и подстроившееся под размеры его танка, тело отозвалось удовольствием, смешанным с тянущей сладкой болью.
Кэйл принялся протискиваться в него, натягивая на себя, как перчатку на руку, и псионик сдавленно заскулил, глотая собственные стоны. Но все равно даже не подумал о том, чтобы запротестовать, сжаться или остановить танка, только нетерпеливо пошевелил бедрами.
Почувствовав, что начинает задыхаться, Нир откинул подушку прочь, спрятал лицо в изгибе собственного локтя, и свободной рукой скользнул вниз, под себя, обхватывая ладонью прижавшийся к животу и истекающий смазкой член.
Нарэш наконец вошел в него на всю длину и замер, тоже тяжело дыша. По связи до Нира доносились такие же болезненные отголоски его удовольствия. Чувствовал, как танк пытается сдержать себя, чтобы не кончить прямо сейчас. Как стискивает зубы, сходя с ума от волнительной пульсации внутри псионика, ведь Нир неосознанно то сжимал, то разжимал мышцы, тем самым доводя Кэйла до безумия. Его дрожь Нарэш ощущал всем телом.
Наконец он начал двигаться, сделал пару плавных толчков туда, обратно, а потом резко взял быстрый сумасшедший темп, от которого оба они мгновенно взмокли. Нир ощущал, как толстый член танка быстро и гладко скользит внутри него, и от этого чувства у него напрочь сносило крышу, а перед глазами все мутилось.
– Кэйл… Я сейчас… – хрипло пробормотал он и почти сразу же выплеснулся в собственную руку.
Он бы тут же и упал без сил на постель, но Кэйл, подхватив его под животом, рывком притянул псионика к себе, насаживая на свой член до упора, и еще несколько раз глубоко и мощно вколотившись в него, кончил следом, заставив Нира глухо вскрикнуть.