Директор Арк

— Так что ты здесь делаешь? — поинтересовался он. — Разве тебе не пора эвакуироваться?

— Кому-то требовалось остаться. Я, конечно, добровольцем не вызывалась, но если бы мне повезло, то сидеть тут пришлось бы какому-нибудь другому неудачнику. Так что отказываться я тоже не стала. Лучше скажи, какой процент твоих слов осел лапшой на наших ушах?

— Вряд ли мне следует отвечать на подобный вопрос.

— Это не для зрителей. И камера, как видишь, отключена. Я прекрасно понимаю, что всеобщая паника нам сейчас нужна меньше всего.

— Ну, тогда просто замечу, что ее появление сюрпризом для нас не стало, — произнес Жон, внимательно глядя на реакцию Лизы.

Никакого удивления он так и не увидел. Похоже, опытная журналистка осознавала, что очень большое количество информации цензурировалось властями.

— Мы некоторое время знали о ее существовании, — добавил Жон.

— Хм. Наверное, лучше уж знакомый враг, чем незнакомый, — кивнула Лиза. — Насколько я понимаю, в Атласе битва прошла относительно хорошо. По крайней мере, не так плохо, как можно было бы ожидать от столь серьезного вторжения, перешедшего в уличные бои. Но всё это не будет иметь абсолютно никакого значения, если здесь мы потерпим поражение.

— И потому ты решила остаться?

— Ага. Дополнительная оплата — тоже, конечно, неплохо, но мертвым никакие деньги не нужны. Просто я предпочла бы быстро погибнуть вместе с армией, а не тоскливо ожидать своей участи с гражданскими в Атласе, пока Гриммы будут неторопливо туда идти. Можешь называть это эгоизмом. Кстати, а где Роман? Мне бы сейчас не помешало избавиться от лишнего стресса.

Жон на мгновение задумался.

— Он... был где-то неподалеку. А это вообще нормально?..

— Что? — уточнила Лиза. — Ты имеешь в виду разное поведение перед камерой и в жизни? Да, совершенно нормально. В конце концов, ты ведь тоже ведешь себя во время интервью совсем не так, как при обычном разговоре.

Пожалуй, ее аргумент соответствовал действительности. Жон довольно сильно нервничал, когда объектив камеры поворачивался в его сторону. Да и в те моменты, когда выступал с речью перед студентами.

Как утверждала мама, половина победы заключалась в том, чтобы убедить самого себя в собственной компетентности — даже если это будет ложью. Потому Жон старался во время публичных выступлений расправлять плечи и говорить как можно более уверенным голосом.

"Похоже, Лиза делает то же самое, только ее цель — выглядеть милой и дружелюбной".

— А куда ты пойдешь, когда начнутся бои? — спросил у нее Жон.

— Куда-нибудь подальше от стен, — ответила Лиза. — Не волнуйся, мешать и путаться под ногами никто из нас не станет.

— И на том спасибо, — вздохнул Жон.

По крайней мере, тягой к самоубийству Лиза не страдала.