Все романы об Эмиле Боеве [компиляция]

— А над чем же еще шутить? Человек, сам того не желая, шутит над тем, что его окружает, а как вы сами заметили, нас окружает прежде всего насилие.

— Вы даже не предполагаете, в какой степени вы правы, — говорит мисс Грей таким тоном, что я настораживаюсь.

— Как это понимать?

Вместо ответа она предлагает:

— Зайдем куда-нибудь, где тепло. Я бы с удовольствием выпила чашку горячего чая.

«Горячий чай». В моей памяти тут же возникает кондитерская, куда однажды меня пригласил мистер Хиггинс, кстати, также жертва двух опасных сил: преступного мира и собственной продажности.

Короче говоря, мы заходим в старомодную кондитерскую, которая попадается нам по дороге в «Еву», и уединяемся в скромном уголке. Я заказываю чай для Линды, себе — кофе и тут же осознаю свою ошибку: принесенные нам чай и кофе почти одинаковы по крепости и даже по цвету.

— Последнее время у вас какой-то подавленный вид, — замечаю я, стоически отпивая глоток подозрительной жидкости.

— Неужели это заметно?

— Боюсь, что да.

— Ах, Питер, я в полной безысходности, — вздыхает Линда.

И чтобы я не ломал голову в догадках, поясняет:

— У меня был разговор с Дрейком. Очень долгий и очень неприятный разговор.

— На какую же тему?

— Тем было две. Первая была приправлена угрозами, вторая — посулами.

— Ясное дело. Ну а все-таки, о чем шла речь?

— Прежде всего он обвинил меня в невыполнении его указаний. Вместо того чтобы играть роль вашей надзирательницы, я стала вашей любовницей. И даже не удосужилась подать ему хоть какую-нибудь мало-мальски интересную информацию о вас.

— Надеюсь, это соответствует истине?

— Да. Однако он использовал это обстоятельство как повод припугнуть меня Марком, тем самым, в очередь к которому, по вашим словам, стоите и вы. «Дорогая, — сказал он мне, — за предательство у меня одно наказание. Возможно, мне недостает воображения, но до сих пор лучшего я не придумал. Не беспокойтесь, я не стану вас мучить. Я просто вас ликвидирую». А когда я спросила, в чем он видит мое предательство — вы ведь один из его людей, — он ответил: «В какой степени Питер мой человек и в какой — нет, как раз вы и должны были выяснить. Во всяком случае, если на этот счет у меня есть некоторые сомнения, я совершенно не сомневаюсь, что вы человек Питера».

Помолчав, она машинально отпивает глоток чая и продолжает:

— В сущности, это была только увертюра…

— А что последовало за ней? Вам предложили занять место Бренды?

Линда поднимает голову и вопросительно смотрит на меня:

— Откуда вы знаете?

— Что еще может захотеть такой человек, как Дрейк, от женщины, убедившись, что она не годится на роль доносчицы?

— Да, он предложил мне занять вакантное место интимной подруги. И не преминул намекнуть, что это единственная возможность избежать наказания.

— И вы, разумеется, признались, что любите меня…

— М-м… что-то в этом роде.