Вторая попытка леди Тейл 2

Он вежливо улыбнулся, а в глазах так и скакали черти. Да уж… побеждать всегда — хорошее пожелание. Вот сегодня и начнем, ты это хочешь сказать, несносный мальчишка?

Он отошел. А я с удовольствием прислушалась к тому, как Джин Портленд беседует с леди Оксборо — главной сплетницей столицы.

— А вы обратили внимание, как лорд ди Монтеро смотрел на юную леди Тейл? Прямо поедал ее глазами. При том, что явился в сопровождении собственной невесты и ее родителей. А на нашего скандального герцога взглянул так, словно хочет убить. Невольно закрадывается мысль, а не подстроена ли эта история с… ну вы поняли. Ведь все знают, что эти двое соперничали за руку дочери генерала-победителя.

Ох… я ни о чем не просила ее, но Джин, кажется, многое поняла сама и решила помочь. Тоже сама. Интересно! Почему?

Вроде бы надо быть благодарной, но червячок подозрения точит — вдруг она с каким-то не самым добрым умыслом втирается в доверие? Хотя это глупости, до сих пор она вела себя как человек, стремящийся избежать общения, а не сблизиться.

— Его высочество Киран, принц Лейский! — объявил церемониймейстер. Громко, на весь холл.

Но почти никто не обратил на прибытие принца ни малейшего внимания. Королевская семья давным-давно утратила влияние. Их голос имел силу в их родовых землях, но и только, да и то подчинялся законодательству островов, которое в руках палаты лордов. Королевскую семью даже правящей назвать трудно — когда на трон восходил нынешний король, премьер-министр впервые не стал посещать церемонию. Так что «веса» в титуле принца лишь на пару граммов больше, чем в титуле герцога.

Помню, Эдвин даже собирался поднять в палате лордов вопрос о том, что дворцы являются государственной собственностью и королевская семья должна их освободить от постоянного проживания, но отложил на неопределенно долгий срок. Или, как теперь уже я думаю, Эдвин, лелеющий планы о возрождении империи и себе в роли императора, просто решил доверить королю и дальше «хранить» дворцы для него.

Его высочество подошел к нам, и папа первым поклонился, хотя сила и влияние были на нашей стороне. Но традиции… По приезде родители упирали именно на них, на старомодные, порой полузабытые традиции.

Мы с мамой исполнили реверансы, а принц поторопился ответить на наше приветствие легким кивком — вернул вежливость — и рассыпался в комплиментах, а затем прошел в зал.

Почему мне показалось, что напоследок, уже отворачиваясь, его высочество обжег меня горячим взглядом?