Сальто назад [СИ]

— Ты же говорил, что… — начал было Рифаа.

— Дорогой брат, ты спроси у Барзана[63], есть ли во дворце новости, которые не знает никто. Он тебе много может рассказать, не так ли, дорогой Барзан.

— И у дворцовых стен есть уши, — буркнул недовольно глава Мухабарат. — И вообще, Аллах бережёт того, кто сам себя берёжет.

— Неужели всё так серьёзно? — удивился Рифаа.

— Брат наш Рифаа, ты у нас возглавляешь разведку. Неужели ты не знаешь, что и Саудиты, и Барзанисты, и русские с американцами спят и видят, как бы нашими руками жар загрести. Если ты не шутишь, то очень плохо обстоят дела в твоём ведомстве и может быть стоит нам подумать о смене руководства? Не пойти ли тебе на заслуженный отдых. Будешь внуков воспитывать, на уток охотиться…

— Нет, дорогой Саддам, я всё понял, я приму самые строгие меры к перекрытию каналов по которым… — Рифаа, в самом деле, почувствовал тревогу, и лёгкое дыхание смерти пробежало у него по спине. Он запутался в изъявлениях верности и замолчал. Тем более что салон тряхнуло так, что все резко выдохнули и схватились за спинки сидений.

— Вот отличную машину русские сделали, но ездить на ней больно, — проворчал Барзана, потирая ушибленное колено. — И пыли набивается по колено.

Так за разговорами незаметно пролетела дорога до городка Баакуб, где река Сирван закладывает крутую петлю, образуя замкнутый природный уголок богатый дичью.

Машина личной охраны уже ожидала на съезде с магистрали. Начальник отряда телохранителей Камаль Хан Джиджеу уже нашёл лодку и гребцов в серых галабьях, заросших седой щетиной по самые брови.

— Братья, — начал Саддам, когда лодки с «охотниками» углубились в заросли. — Здесь собрались только мы. Такие исключительные меры я принял для того, чтобы обсудить с вами одну очень важную вещь. Я прекрасно понимаю, что если Аллах не поддержит меня, то может рухнуть и моя семья, и весь наш род и даже весь Ирак.

— А что на другой чаше весов? — подал голос Барзан.

— Дорогой наш брат, ты задал очень правильный вопрос. Хвала Аллаху, Господу Миров. — Саддам поднял глаза к небу и провёл ладонями по лицу. — Что на другой чаше весов судьбы? Уверяю тебя и вас всех братья, на другой чаше — слава подобная славе деяний Аббаса ибн Абд аль-Мутталиба, великого Багдадского халифа и потомка Пророка, да благословит его Аллах и приветствует.

Братья, присмотритесь внимательно к событиям, что сотрясают мир в наши дни. Распался на две части и перестал существовать древний Афганистан. Но возродился Мавераннахр, хоть и под покровительством неверных. Безбожники, они безнаказанно бомбят исламскую страну, наших пакистанских братьев по вере. Но! Пакистанцы служили порождению мирового сионизма, — Америке. В соседнем Иране на смену шаху Пехлеви, этой британской собаке, к власти пришли силы древнего ислама, они враждебны нам, но и точно также враждебны остальному миру, погрязшему в пороках. Персы прикрываются знаменем Пророка, мир ему и благословение, но для Ирака их приход чреват большими неприятностями. В нашей стране большинство населения придерживается той же шиитской ереси, что и соседи. В этом опасность.