Раненые души. 3. Отдаю тебе душу (СИ)
- Автор:
- Язык: русский
- Жанр: Роман, новелла
Электронная книга - «Раненые души. 3. Отдаю тебе душу (СИ)». Краткое содержание книги:
Приехал к дому, в котором провел самые счастливые дни своего детства, и самые отчаянные дни своей юности. Я долго не мог заставить себя зайти в подъезд, так и стаял у самого крыльца.
- Савелий, ты? - окликнула меня тётя Шура. Поднял голову, она выглядывала в открытое окно. - Поднимайся, поднимайся, - махала она рукой. - У меня пятьдесят четвертая, помнишь? Звони.
Набрал номер домофона и поднялся к тёте Шуре. Она уже стояла с открытой дверью.
- Ну здравствуй, - она обняла меня. - Хорошо, что ты пришел. Какой ты стал... - женщина отстранилась, рассматривая меня. - У отца был, да. Хорошо. Тебя накормить?
- Нет, он просил привезти мамину фотографию, сказал ключи от квартиры у Вас.
- Конечно, - она подошла к шкафу и достала оттуда связку из двух ключей и кнопки домофона на каком-то странном шнурке. - Держи.
- Спасибо, вещи ваши я постираю и верну. Спасибо вам.
- Да, что тут, - отмахнулась она. - Я же не сделала ничего особенного.
- И всё же.
Попрощавшись с тётей Шурой, спустился на этаж ниже. Когда-то эта дверь, такая родная, казалась теперь чужой и совершенно незнакомой.
Я снова медлил, не решаясь войти внутрь. Сделать это всё же пришлось.
Квартира встретила затхлым и спёртым воздухом, поэтому первым делом я пошел открывать окна. И только потом решил осмотреться.
Здесь ничего не изменилось, те же обои, что выбирала ещё мама, только они выцвели и местами стали отклеиваться. Та же мебель, хотя её намного меньше. На кухне только одна табуретка осталась. Почти нет посуды. Холодильник тоже почти пустой, там только кастрюля со слипшимися макаронами, кусок ливерной колбасы. На столе в рамке стояло мамино фото. Ей на нём лет двадцать. По-моему, именно тогда они познакомились.
Заглянул в свою комнату. Здесь остались только шкаф и кровать, и та без матраса.
В спальне почти ничего не изменилось. Наверное, потому что здесь больше всего маминых вещей. На столике с зеркалом даже стоит пустой флакон её духов.
Было больно всё это видеть. Он жил прошлым, хранил её вещи, но при этом даже не подумал позаботиться о её сыне.
Зал был пустым, видимо, мебель отсюда ушла первой. Остались только фото на стене.
Мама любила делать фотографии и ставить их в рамки. Поэтому, в конечном итоге, их стало так много, что мы стали их вешать на стенку. И в зале появилась целая галерея из наших фото. На них была семья. Счастливая семья.
Мама мечтала, что у них ещё родится дочка. И часто говорила, как ей повезёт со старшим братом.
Как ни странно, но на фотографиях не было пыли, хоть всё остальное в квартире было ей покрыто. Даже бутылки, что стояли под окном.
Получается, я ни хрена не знал о своем отце. Я обижался, что он бухает, и даже не понимал, насколько ему хреново без женщины, для которой он жил.
Поднял лицо кверху, почувствовав, что глаза стало щипать, сделал несколько глубоких вдохов, чтобы взять себя в руки.
Закрыв снова окна, захватив с собой мамино фото, покинул квартиру. Заехав в аптеку и в магазин, я снова поехал в больницу. На посту отдал пакет из аптеки. И пошел в палату.
Первым делом, отдал отцу фото. Он взял ее дрожащими руками и погладил мамино лицо. На глазах его снова выступили слёзы. Я отвернулся.
Теперь я видел не алкаша, который забил на всё, а убитого горем человека. Который, так и не смог с этим справиться. И я его понимал. Я сам с трудом справлялся со своими потерями. И, наверное, не будь у меня примера спивающегося отца, я бы, возможно, тоже топил горе в бутылке. А так, я заменяю душевную боль физической. И кто из нас нормальный? Да, никто. Мы оба не можем просто продолжать жить.
- Пап, я тебя люблю, - поворачиваясь к нему, говорю я.
И понимаю, что это чистая правда. Да, я был на него обижен, зол. Мне казалось, я его ненавижу. Но сейчас понимаю, что всё пустое. Отец тянет руку, я подхожу, сажусь рядом и обнимаю плачущего его.
- И я тебя люблю, сынок, очень люблю. Прости меня.
- Я прощаю. Папа всё хорошо. Ты только поправляйся.
Мы долго разговаривали, я рассказывал ему, как жил после того, как ушёл. Про многое умолчал, конечно. Но всё же... Он слушал внимательно, задавал вопросы, иногда смеялся. Говорил, что гордится.
- А девушка у тебя есть?
- Нет. Ну есть одна, Маша. Но всё сложно...
- Нет, сынок, если любишь -- всё просто. Не придумывай сложности там, где их нет. Ты же знаешь, что мама собиралась замуж за другого, когда мы познакомились. Но я понял, что хочу провести жизнь с этой девушкой и никто другой мне никогда не будет нужен, - он посмотрел на мамино фото. - Я был так счастлив, когда она стала моей женой. Мы тебе не говорили, боялись. Она была беременна. Срок был маленький, а у неё уже было два выкидыша на ранних сроках, поэтому мы не спешили радоваться. Может помнишь, она в больнице лежала почти месяц. Беременность сохранили, но всё равно боялась об этом говорить. "Чтоб не сглазить" - повторяла она, - он опять начал плакать. Теперь и я не сдержал своих слез. - Она была уверена, что будет девочка... А потом вылезла эта зараза и... врачи говорили это беременность спровоцировала, а когда ей сделали аборт, она словно перестала цепляться за жизнь... и сгорела очень быстро.