Мавританская ведьма (СИ)
- Автор: Хольбейн Вольфганг
- Язык: русский
- Жанр: Фэнтези
Электронная книга - «Мавританская ведьма (СИ)». Краткое содержание книги:
Лиз уставилась на него. Желание взять ее кофе и налить ему в лицо стало почти непреодолимым. Но в то же время она чувствовала, что это желание исходит не от нее самой, а внушается ей злым, неслышным шепотом, исходящим от стен, пола и потолка.
Конечно же, нет. Стефан был прав - они оба были уставшими и раздражительными, и она, вероятно, пожалела бы о каждом слове, сказанном сейчас. Но ей было все равно. Она злилась, была переутомлена и боялась больше, чем когда-либо, и тогда ее Ольсберг явился как раз вовремя, чтобы служить тряпкой. Единственное, о чем она немного сожалела, так это о том, что этот раунд ее маленькой частной войны снова прошел за счет Питера - но, как я уже сказал, совсем немного. Тем не менее, некоторое время глядя на закрытую дверь за Олсбергом, полная враждебности, она посмотрела на Питера и, наконец, снова сделала этот короткий властный жест, который - она тоже это осознала с внезапным ужасом - мало чем отличался от образа Ольсберга. иметь дело с Хейнингом.
«Это хорошо, Питер», - коротко сказала она. "Ты можешь идти".
Питер встал так быстро, что чуть не опрокинул стул, но Лиз перезвонила ему прежде, чем он подошел к двери.
«Мы с мужем, вероятно, поспим сегодня немного дольше», - сказала она. «Вы сами видите, что уже поздно. Так что будь вежливым и приготовь себе что-нибудь поесть, хорошо? Кухня в вашем распоряжении ".
Питер нервно кивнул, но по-прежнему ничего не сказал, просто подождал еще несколько секунд и, наконец, ушел. На короткое время в маленькой кухне стало очень тихо, пока Стефан не подошел к ней и тоже налил себе чашку кофе; медленно и преувеличенно точными движениями человека, достигшего предела своих сил. Имея это в виду, его голос был очень спокойным, когда он наконец заговорил.
«Ты думаешь, это было преувеличением, не так ли?» Его спокойный тон раздражал Лиз еще больше. Она сердито посмотрела на него через край чашки, но не сказала ни слова, а только приподняла брови и слегка опустила уголки рта; выражение лица, как она знала, ранило его больше всего на свете. Если и было что-то в мире, что ненавидел Стефан, так это высокомерие. Это сработало и сейчас. Что-то вышло из глаз Стефана; преувеличенно резким рывком он поставил чашку на буфет, повернулся на каблуках и зашагал из кухни. Лиз подождала, пока он захлопнет за ней дверь, но, конечно же, он этого не сделал. Боже, если бы только его не всегда так чертовски контролировали ! Почему он не мог просто выпрыгнуть из своей кожи, возиться и плюнуть ядом и желчью, как нормальный человек ?! В ярости она выключила кофеварку, вышла из кухни и остановилась в коридоре. Она устала. Кофе не разбудил ее, он даже не изгнал неприятный привкус из ее рта, а когда она слишком быстро поворачивала голову, все вокруг нее закружилось, и дом, казалось, раскачивался, как лодка в бурном море. . Тем не менее, ей просто показалась невообразимой мысль теперь подняться и лечь в кровать рядом с ним, как ни в чем не бывало.
Она уставилась на дверь в комнату Питера - несмотря на ее усталость, это была совершенно нормальная дверь с отметками возраста, ничего живого - и на мгновение задалась вопросом, стоит ли ей снова пойти к нему и извиниться перед ним. Собственно, она была ему в долгу.
Но на самом деле она устала постоянно извиняться перед Богом и миром только потому, что этот ублюдок фон Ольсберг продолжал смешиваться с ее жизнью.
«Ей нужно что-то с ним сделать», - думала она, медленно поднимаясь по лестнице. Скоро.
И очень основательно.
19-е
В ту ночь ни один из них не выспался, но Лиз тоже не выезжала из дома целый день, и Стефан ястребиными глазами наблюдал, что она делает не больше, чем минимум.
К ее собственному изумлению, ей пришлось признать, что он не обиделся на эту сцену и вполовину так, как она ожидала. После всего, что произошло до сих пор, она инстинктивно предполагала, что он встанет на сторону Олсберга, по крайней мере, потом, когда они останутся одни. Она ожидала, что он будет противостоять ей и, возможно, даже начнет спор, но он этого не сделал.
Возможно, его терпение также было исчерпано, и возможно, что поведение Олсберга было решительно неестественным. Возможно, у него была другая причина, но неважно почему: он не сказал ни единого укоризненного слова; даже не взглянуть. А Стефан никогда не был хорошим актером. Она бы почувствовала это, если бы он только притворился. Его беспокойство было реальным. Они чуть не поссорились, когда она вошла на кухню ближе к вечеру и начала готовиться к обеду, и она почти силой оттащила Стефана от плиты - что, учитывая его кулинарные навыки, было явной самообороной.
Но все же - у нее было достаточно времени подумать, достаточно времени, чтобы понять, что она не может сидеть и ждать, чтобы увидеть, что произойдет дальше. Она знала, что Стефан ей не верил, даже если он изо всех сил старался произвести противоположное впечатление. А как он мог? Все, что он видел, - это истеричная женщина и стакан, который, по общему признанию, явно двигался сам по себе - но этому можно было найти полдюжины объяснений, и каждое из них было по крайней мере столь же логичным и убедительным, как работа призраков.