Сумман твоего сердца

Следующим пунктом назначения был кожевенник, туда мы и направились. Его дом находился в самом дальнем конце деревни, и чем ближе мы подъезжали к нему, тем более вонючим становился воздух.

— Чёрт! Какая вонь! — просипела я, прикрывая рукой нос и рот.

— Да, кожу обычно вымачивают, и она, к сожалению, воняет невыносимо, — так же тихо, сквозь платок проговорил мсье Аллистер.

 У дома кожевенника Оуэна нас встречал высокий худенький парнишка лет пятнадцати, очень похожий на Дею, из чего я сделала вывод, что это и есть Лео.

 Спешившись и все ещё продолжая прикрывать нос рукой, я обратилась к парнишке:

— Лео?

— Да, леди, — ответил он, с недоумением оглядев наш маленький отряд. — Вы к мастеру? Я сейчас позову его.

 И, не дожидаясь ответа, парнишка ринулся во двор. Буквально через минуту он вышел следом за худым и высоким, словно жердь, мужчиной с тёмным морщинистым лицом; тот недовольно поджимал губы, но прищур глаз говорил о том, что он  добрый и улыбчивый человек.

— Простите, вы ко мне? Чем я могу вам помочь? — хриплым голосом спросил Оуэн и тут же закашлялся. — Простите, леди.

— Ничего страшного, Оуэн, я герцогиня Натали Розель, и на самом деле в первую очередь приехала к Лео. — После моих слов парнишка встрепенулся и сжал в руках мешок, с которым он нас встретил, а в глазах его застыл немой вопрос.  Было заметно, что парень волнуется.

— К Лео? — пробормотал Оуэн, не понимая, зачем герцогине понадобился мальчишка. Мсье Аллистер не вмешивался и, кажется, с интересом наблюдал за мной и всей ситуацией.

— Да, к Лео, и ещё познакомиться с вами, посмотреть, как вы здесь живете и не требуется ли вам моя помощь, — произнесла я, наблюдая за сменой выражения лица Оуэна. Занятно… удивление, неверие, перетекающее в отстранённость.

— Что ж, проходите, прошу прощения, но мой дом и двор…— не договорил Оуэн, снова закашлявшись.

— Всё в порядке. Вы посещали лекаря? У вас сильный кашель, — сказала я, войдя во двор; кажется,  я стала привыкать к ужасному запаху, и теперь он не казался мне настолько отвратительным.

— Ездил. Он дал мне отвар, но пока не помогает, — ответил Оуэн и тут же спросил: —Что бы вам хотелось увидеть?

— Оуэн, расскажите мне, что вы используете при работе с кожей. Чем обрабатываете? Староста Хью заявил, что ваша обувь получается очень крепкой и непромокаемой, — произнесла я, окидывая взглядом двор, в котором под навесом на жердях были развешаны шкуры; часть из них была растянута, рядом стояли чаны, от которых как раз исходила эта жуткая вонь.

— Да, я не часто шью обувь, только лишь на заказ. Работы хватает и с отделкой шкур! — гордо, произнёс Оуэн, довольный похвалой. — Если вам нужно, сошью.

— Очень, но если вас не затруднит, — ответила я.

— Что вы, для меня честь, сшить для Вашей Светлости! — гордо проговорил кожевенник.

 Мсье Аллистер и Брайн, прикрыв рты руками, старались сдержать смех – так забавно Оуэн, выпятив грудь, произнёс это.

— Прекрасно!  Я так понимаю, что вам потребуется снять мерки? — спросила у Оуэна.

— Да, Ваша Светлость, я очень быстро, — пробормотал он и скрылся за одной из двери. В помещении, куда убежал кожевенник, раздался громкий звук, как будто кто-то уронил на пол большую кастрюлю. Следом послышалась ругань, и снова что-то упало, теперь гораздо тише, и тут же появился Оуэн, держа в руках небольшой ящик и сияя, словно начищенный пятак.

— Давненько я не пользовался инструментом, с трудом нашёл, — пробормотал он.

— Где можно присесть? — спросила я, и в ту же секунду Лео уже поставил передо мной табурет. — Спасибо, Лео!

 Парнишка после моих слов смутился, пытаясь скрыть улыбку, но покрасневшие уши выдали его.

— Ваша Светлость, позвольте, — произнёс Оуэн, беря меня за ногу, и приступил к снятию мерки.