Добивающий удар

А ведь интересно так получается. Керенский, вспоминая историю, задумался. В середине 1917 года формируется целых корпус из инородцев, до этого сражавшихся против русских. Томаш Масарик активно лоббировал переподчинение чехов французскому командованию с целью вывода корпуса из России.

Дальнейшее настолько было путано и непонятно, что мало походило на правду. Особенно много у Керенского было вопросов, как всего лишь один неполный корпус умудрился захватить большие территории и активно сражался в обстановке отсутствия подвоза, рьяно стремился во Владивосток, потом обратно. Этот корпус натворил много дел, и Керенский не хотел, чтобы эти ренегаты и ставленники союзников стали одним из камней, которые лягут на чашу весов истории.

На одной из карт были помечены лагеря военнопленных, разбросанные тут и там по территории Российской империи, много было их в Сибири, много в Туркестане, но были и в Центральной России.

Грубо выругавшись, пользуясь тем, что его никто не слышит, Керенский тяжело заходил по кабинету, пытаясь сосредоточиться и понять, какие шаги ему нужно предпринять в этом направлении. Мыслей было много, понимания — ноль!

Военнопленные — это ещё один фактор случайности, который надо исключить любой ценой из козырей его противников. Самому использовать его не хотелось. Наёмник он и есть наёмник. Ему возвращаться домой, а Венгрия — не та страна, в которой любят Россию, а значит, нет причин придерживаться договора. Сегодня они защищают тебя, завтра они же уже пинают твоё тело штыками и прикладами. Ничего личного — только бизнес. Это же не швейцарцы.