Дикий Восток. 1910. Часть 1
- Автор: Перунов Антон
- Серия: Дикий Восток #1
- Год: 2022
- Язык: русский
- Жанр: Исторические приключения
Электронная книга - «Дикий Восток. 1910. Часть 1». Краткое содержание книги:
— Не, чего о падаль руки марать. Эй, китаец, — Славка махнул рукой в сторону неподвижно сидящего азиата, тот приоткрыл узкие щелки глаз, изобразив на малоподвижном лице подобие вопроса, — Да-да, ты. Бери эти куски дерьма и тащи в угол, — слова свои Вяче сопроводил размашистыми и доходчиво-наглядными поясняющими жестами.
Непонятный восточный человек вроде ухватил суть распоряжений. Он без спешки поднялся со своего коврика и, церемонно поклонившись, занялся делом. Был восточник не велик телом, так что справлялся с задачей с трудом. Но потихоньку отволок тройку покалеченных бандитов поближе к поганому ведру и уложил рядком.
Тем временем, Славка и Голубев уселись за стол, поставив посередке свечу.
— Что скажем городовому утром, товарищ?
— Да чего мудрить? Уголовники меж собой передрались. Всего делов.
— Могут не поверить. — Славка разглядывал сбитые кулаки. — А кстати, где заточка? — Спохватившись, он стал осматривать пол и нары, подсвечивая себе почти закончившимся огарком свечи.
Лезвия нигде не было. Хворостинина осенила догадка.
— Слушай, Илья, а ведь у кого найдут с утра нож, тот и будет виноват. — Вернувшись за стол, и многозначительно скосив глаза в сторону китайца, сказал он Голубеву.
— Да-да! Точно! Так оно и будет. — Кузнец налету понял намёк и подыграл. — Нам так и надо говорить, что всё началось с ножа. А мы тут совсем не причём. Сидели тихо в углу. Боялись.
Не прошло и минуты как азиат, бесшумно подойдя к столу, с низким восточным поклоном выложил орудие несостоявшегося убийства перед Славкой.
— Так-то оно лучше будет. — Подвел итог Вяче, довольный своей удавшейся хитростью. — А теперь выкинем её подальше.
С этими словами он, ловко попав между прутьями решётки, выбросил самодельное перо в окно камеры. Благо, оно не было забрано стёклами.
Задрав головы и глядя через оконце на поднимающееся по небу солнышко, они принялись негромко и без спешки говорить. Точнее, больше рассказывал Илья. Славка предпочитал отмалчиваться и поддакивать, набирая сведений и понимая, что сейчас не время и не место для начала дискуссий.
— Я кузнец потомственный. С малолетства к железу приучен. Оно для меня как глина, что хочешь, могу выделать. Нынче на заводе Рандрупа[1] в кузнечном цеху работаю. Одна беда. Мастер у нас — лютый зверь, штрафует почем зря. Лоранж его фамилия. Говорят, родич самого хозяина по бывшей жене. Да и сам капиталист-датчанин еще та сволочь черносотенная. Профсоюз у себя на заводе запретил, никакой поблажки трудовому люду не дает. А уж его подручные — и вовсе погань буржуйская. Эксплататоры! Кровососы! Для них трудовой люд — мельче вши. Дайте время, отольются вам слезы народные… — и он погрозил мосластым кулаком.
— Это наверняка. И может быть, куда скорее, чем даже ты думаешь…
Раннее утро 8 сентября 1910, четверг
Околоточному надзирателю Фролу Канищеву не спалось. Этим утром он проснулся ни свет ни заря с первыми петухами. Еще и солнце не встало, а Фрол Фомич уже лежал на пуховой перине, бездумно глядя в потолок и желая еще подремать часок-другой. Но как назло сон не шёл. Напротив, какое-то невнятное беспокойство принялось одолевать околоточного надзирателя. Он завозился, комкая простынь, откинул одеяло и без дальнейших проволочек поднялся. Кухарка по раннему часу еще спала. Но Фрол Фомич и не желал завтракать. Настроения для еды совершенно не имелось. Потому, приведя себя в порядок и одев заблаговременно приготовленный заботливой Малашей мундир, он вышел на улицу и, насупившись, пошел в участок.
Там мрачные предчувствия получили вполне вещественное подтверждение. Встретивший его дежурный городовой едва не с порога огорошил новостями:
— Ваше благородие, дозвольте обратиться?
— Говори.
— Господин пристав распорядился политических сегодня первым делом в тюрьму отправить, а вам, стало быть, докУменты на них выправить.
— А что так?
— Дык нарушение. Нельзя их вместях держать. Вот и приказал Николай Васильевич одного в карцер запереть, чтоб, значит, порознь …
— Погоди, не мельтеши, — оборвал дежурного Канищев, — в карцере же арестант, этот, как его, Кузнецов сидит.
— Никак нет, ваше благородие. Его велено было в общую камеру перевесть, а Фомина, стало быть, на его место.
— Что ты несешь? Кто посмел? Я же строго приказал… Ах да… Сам пристав… Ладно, Трофимов, можешь быть свободен. Еще что срочное есть? Остальное потом доложишь, нынче недосуг мне.
— Вроде и нет ничего. Разве что воры в камере передрались крепко. Лежат на полу, стонут. Но я их не трогал без вашего распоряжения.
— Что значит передрались? Но это потом. Все, иди. И чтоб никто не мешал, буду работать.