Альфа-псих

Моя безжалостная фантазия уже мне рисовала их долгожданную встречу. Как Бес стремительно влетает в ворота базы на тяжелом байке Германа, скидывает со своей шальной головы шлем и распахивает объятья знойной блондинке.

— Я правда на нее похожа? На эту Лизу? — украдкой от Германа смахивая со щек убежавшие слезы, спросила я у единственного собеседника, в три погибели сложившегося на пассажирском сиденье «Оки».

— Рост, цвет кожи и комплекция. А в остальном Лиза мастер перевоплощений, — сухо ответил Буратино.

— Получается, Макар не видел ее лица? Она была в маске? — хотела я для себя разгадать эту загадку, но Герман озадачил меня, буркнув в ответ:

— Воспользуюсь пятьдесят первой статьей Конституции — не свидетельствовать против себя и своего Беса.

И всю оставшуюся дорогу делал вид, что ему сильно колени на уши жмут и он меня не слышит.

Может, потому что, как и все, не хочет обсуждать Макара, а может, вездесущий Бес и сейчас нас слышит, посредством каких-нибудь их шпионских штуковин.

Держалась я молодцом ровно до того момента, как Герман, вкатив два чемодана в квартиру и отдав мне пухлый конверт с деньгами, ушел.

И в этой холостяцкой берлоге альфа-представителя волчьей стаи меня накрыло.

Моя душа рваная горела так, что хотелось выскрести весь лед из специального отсека навороченного холодильника Макара и засыпать им себя по самую макушку.

Воспоминания прошедших дней истязали мое сердце до колющей боли. Почему-то там мне казалось, что мы с Бесом стали ближе друг другу, что его взгляды и улыбки что-то значат. Но сейчас, размышляя обо всем проведенном времени, я понимаю, что только я была с ним открыта на все сто, а он лишь немного позволил мне прикоснуться к его миру. И этого хватило, чтобы я потеряла голову, отчаянно желая, чтобы он пустил меня в свое сердце. Чтобы снова поделился со мной своей музыкой и так же смотрел на меня, как в те минуты.

Возможно, не натыкайся я повсюду на вещи Макара, я бы не доревелась до икоты. Но валяющиеся везде его шмотки, пачки сигарет, боксы с наушниками моментально возвращали меня назад, заполняя голову воспоминаниями каждого мгновения, проведенного с ним рядом.

Вслед за истерикой пришло болезненное опустошение. Оно всегда странное — вроде голова пустая, успокоение как от лошадиной дозы транквилизаторов, но душа болит. Тихо продолжает ныть в груди.

Я не могу перестать думать о нем, и хуже того, меня одолевают мысли о том, какая эта Лиза? Я даже представляла себе их первую роковую встречу. Голливудские блокбастеры наложили отпечаток и на мою фантазию, поэтому это было что-то из «Агента 007», где она была в шикарном вечернем платье и в кружевной маске на лице. Только в какой-то момент моя больная фантазия рисовала мне сцену, где Макар снимает с девушки маску, а там я. Тьфу ты, вот ведь дура!

Первая ночь в его квартире прошла очень тяжело, и я смутно помню уже, как бродила по ней, пыталась курить сигареты Беса, кашляя, как туберкулезник со стажем, и уснула с его плеером в руке, сунув в уши силиконовые наушники.