Сказания, легенды и притчи

И взыде Господь на престол свой, и прием от крестна сына порфиру царскую и венец и возложи на себя, и прием в руце скипетр и сяде на престоле своем и нача судити дела человеческие. И повеле двум ангелом сына своего крестного снести с высоты небесныя. Тогда ангели его принята и понесоша в дом родителя его. Родители же вопроша его: «Где толикое время был еси после обедни?» Он поведаше: «Аз был в доме отца моего крестного!» Они же не поняша ему веры: «Чадо! Неправду глаголешь; како тебе быти у отца твоего крестного! И мы его не знаем; ты же како знаеши дом его?» И рече им с клятвою: «Воистинно я был у него!»

Легенда оканчивается так: мальчик ради душевного спасения покидает родительский дом, удаляется в непроходимые леса, и, затворившись в пещере, день и ночь трудится Богу. По блаженной кончине, мощи труженика были прославлены даром исцеление больных, недужных и скорбных.

Народная немецкая сказка: «Der Schneider im Himmel» имеет близкую связь с этою апокрифическою повестью. Портной приходит к дверям рая и упрашивает апостола Петра впустить его на небо. Сначала тот не соглашается; но после — тронутый чувством сострадания — отворяет ему райские врата; портной должен тихо и смирно усесться в уголку за дверями, так, что бы Господь не заметил его присутствия и не разгневался.

Есть также легенда о крестнице Пресвятой Девы.

У одного бедного человека родилась дочь; долго искал и просил он, чтобы взялся кто-нибудь окрестить его ребенка; все знали, что он беден, и никто не соглашался. Тогда предстала ему прекрасная жена в великолепном одеянии, и сама пожелала быть у него кумою. Она окрестила девочку и взяла ее с собою. Прошло много годов; девочка выросла и поумнела. Однажды крестная мать собралась в путь. «Ты можешь,— сказала она крестнице,— ходить по всему дому; не входи только в эти три комнаты». Любопытная девушка нарушила приказание и заглянула в одну запретную комнату, но едва отворила она дверь, как вдруг улетела оттуда звезда. Воротясь домой, крестная мать хотела прогнать виновную, но девушка так горько плакала и так упрашивала, что она смягчилась и простила ее. Но и после того не выдержала крестница испытания, и, заглянув во вторую запретную комнату, видела, как улетел оттуда месяц; и на этот раз ей удалось вымолить себе прощение. Наконец решилась она отворить дверь и в третью комнату, и только отворила, как улетело оттуда солнце. Тогда крестная сказала ей: «Выбирай какое хочешь наказание: или будешь ты немою, но зато красивее всех женщин, или сохранишь дар слова, но сделаешься самою безобразною». Девушка выбрала первое.

Немая — она должна была покинуть свой счастливый приют и искать себе другого пристанища. Долго шла она темным лесом, и когда настала ночь — влезла на дерево, возле которого протекал источник; села на его ветвях и крепко заснула. На другое утро рано пришла за водой служанка из королевского замка, и только хотела почерпнуть — глазам ее представился прекрасный образ девушки, отражавшийся в чистом зеркале источника. «Это я!» — подумала она, бросила ведро, воротилась домой и сказала: «Я слишком хороша, чтобы таскать воду!» Пошла другая служанка, и с нею случилось то же. Пошел сам королевич, желая узнать — в чем дело. Он увидел красавицу, взял ее во дворец и сделал своею женою. Когда родилось у них первое дитя, в то время невидимо явилась ее крестная: разрезала ребенку палец, вымазала родительнице его кровью рот и руки, а самого ребенка взяла с собою. Старая королева стала говорить своему сыну: «Жена твоя ведьма! Ты видишь — она пожрала свое собственное дитя», и настаивала, чтоб ее немедленно предать сожжению. Но принц так сильно любил свою подругу, что не в силах был расстаться с нею, и потому простил ее. То же самое случилось и со вторым его ребенком, и с третьим. Что могла сделать несчастная, обвиняемая в смерти своих детей? Она была нема, и ни одного слова не могла вымолвить в свое оправдание. Королевич приговорил, наконец, свою жену к страшной казни сожжения, и вот повели ее на костер... в ту самую минуту явилась ей крестная мать. «Я — Дева Мария,— сказала она,— и как тебе было тяжко лишаться своих детей, так мне было тяжко твое непослушание, когда ты выпустила звезду, месяц и солнце. Но теперь ты уж довольно наказана!» Тут возвратила она своей крестнице и дар слова и троих детей. С тех пор все они жили в радости и счастье.