Я — ваш король

На этом надоевшая церемония завершилась, я получил разрешение поцеловать невесту, каковым немедленно и воспользовался. Вета была значительно выше, чем Эллина или Альпина, метр семьдесят с лишним, по здешним меркам, дылда, а потому поцелуй прошёл относительно нормально, не вынуждая меня проявлять чудеса гибкости. Она зажмурила глаза, но видно было что меня не боится, наоборот, готова идти навстречу. Она приятно пахла какими-то цветами, а пухлые губы, которые и в двадцать первом веке вызвали бы зависть у многих, были сладкими.

Жрец после этого самоустранился, оставляя нас с гостями, а я повернулся к Леону Шридеру, держа свою жену за руку.

— Вот и всё, дядя Леон, — сказал я старику с улыбкой, — ваше желание сбылось, вы — тесть короля.

— Я счастлив, мой мальчик, — старик утёр слёзы, — теперь мне больше и незачем тянуть своё существование, фамильный склеп ждёт меня.

Сказано это было с усмешкой, но дочь его не на шутку перепугалась.

— Ну, что вы, батюшка, так нельзя, вы проживёте ещё долго.

— Конечно, конечно, — с готовностью кивнул головой Шридер, — проживу столько, сколько отмерят боги. К тому же умирать в постели мне вовсе не хочется, я слышал какие-то разговоры про войну, постараюсь дожить до неё, а там погибну в бою, как и подобает воину.

Я подумал, что следует выписать втык Абверу, чтобы не разглашал информацию, а старику я, и правда, пожелал долгих лет, он был неплохим человеком, а передача герцогства может и подождать немного. Если он поедет на войну, то делать нечего, такова его воля, отправлю в атаку в первых рядах.

Свадебный пир, если это можно было назвать таковым, ибо он был всего на полсотни персон, состоялся на нижней террасе дворца, где я, в своё время, бодался с напавшими на меня убийцами. Время шло к зиме, но погода была тёплой, что позволило гостям сидеть под открытым небом, наслаждаясь не только выпивкой, но и свежим воздухом, и отличным видом на стольный город.

Столы, как и следовало ожидать, ломились от разнообразных блюд, В центре стояло блюдо, размером с байдарку, на котором лежала огромная, метра четыре, запечённая рыба. Точно назвать её я бы не смог, но явно кто-то из осетровых. Рыба, насколько я знал, была непременным атрибутом свадебного пира, что-то она там символизировала. Но, даже не будь этой рыбы, здесь было чем полакомиться самому привередливому гурману. Жареные поросята и какая-то дичь, кролики, что были запечены с капустой, бекон, нарезанный длинными лентами, которые, наверное, было чертовски неудобно есть, чем-то нафаршированные яйца, свежий хлеб, фрукты и, разумеется, вино. Вина было не просто много, его было чудовищно много. Из подвалов прикатили огромную бочку, которая, неизвестным мне способом не застряла в коридорах, впрочем, возможно, просто подняли по стене на верёвках. Было в той бочке литров восемьсот, а то и тысяча, кран, что ввернули снизу, подавал напиток под большим давлением, разбрызгивая едва ли не половину, слуги наполняли большие кувшины, из которых другие слуги безостановочно подливали в золочёные кубки гостей, а те уже пили, опрокидывая в глотку литр за литром, разливая себе на грудь, утирая рот рукавом и требуя налить снова. При этом тут в ходу хорошие манеры, есть матерчатые салфетки, да и слуги в любой момент помогут благородному господину умыться. Вот только господа, что собрались за столом, плевать хотели на это, решив оторваться по полной. А потому еду брали руками, громко смеялись и подшучивали друг над другом (надеюсь, до драки не дойдёт, а то все при оружии), хлопали по плечам, сыто взрыгивали, но требовали добавки. Я, глядя на это непотребство, только улыбался, пусть люди отдохнут, не так часто собираются в компании равных себе, не так часто могут побыть самими собой. Только на таком пиру, да ещё в битве, каковую, надеюсь, всем нам предстоит скоро испытать.