Будь ножом моим [litres] [Be My Knife]

Он и правда был на редкость умным и на редкость язвительным ребенком. Почти не бывает недели, чтобы я о нем не думал. И все же, как видишь, я и его вырезал из своей жизни (я настоящий гибрид тактик «выжженной земли» и «салями»[27], не находишь ли?).

Я.

17.9

Пойдем на кухню, ко мне на кухню – на твоей я уже был. Сейчас вечер. У меня сегодня был чуть более жизнерадостный день, впервые с тех пор, как ты рассказала мне об Анне. Я хочу остаться здесь с тобой ненадолго, нам позволительно, ведь (сегодня!) ровно пять месяцев и семнадцать дней, как мы встретились.

Я у нас во дворе: лужайка метр на метр, поливалка, вокруг – послушная клумба хризантем. Судя по календарю – вечер осенний, но воздух жаркий и неподвижный. Скажи, есть такое чувство, что зима в этом году к нам не собирается? (Я из-за этого не слишком переживаю.) Под предлогом того, что пишу ответ разъяренному клиенту, которому по ошибке отправил не тот заказ, я сижу в шезлонге фирмы «Кетер» и чувствую твое присутствие повсюду вокруг. Отчего-то есть у меня предчувствие, что сегодня ты не станешь протестовать из-за того, что я так нагло пригласил тебя к себе домой – по крайней мере, я надеюсь. С тобой никогда неизвестно, за что схлопочешь взбучку…

(Как, например: «Порой, едва написав о чем-то тяжелом и страшном, ты вдруг отрыгиваешься передо мной своим салями – и мне просто хочется тебя убить!»)

О'кей. Я пристыжен за свое дезертирство, за настойчивость, с которой облачаюсь перед тобой в шкуру дикаря… Я, без сомнения, заслужил нагоняй. Как, очевидно, и пулеметную очередь в ответ на мою невинную фантазию о мужской дружбе с тобой.

Эй, не злись на меня так за подобные глупости, это всего лишь слова. Я ни в коем случае не стремлюсь абстрагироваться от того обстоятельства, что ты – женщина. И, ради бога, не вздумай себя кастрировать (?!), чтобы «полностью соответствовать» этому моему желанию. Приди ко мне, хватит ссориться. Я так люблю говорить тебе «приди ко мне» – мое сердце тут же обдает теплой волной. Знаешь, я теперь способен думать о тебе во всех комнатах дома. Не только в душе. Будто за последние недели я подыскал для тебя подходящее место, не вторгаясь на чужую территорию. А где ты думаешь обо мне?

Представь это самое время у нас дома. На кухне суматоха. Идо восседает на своем королевском троне, и перед ним разложены все сокровища Али-Бабы и Али-Мамы: кубки с йогуртом, сметаной, творогом и пудингом, шоколадная паста, макароны, ломтики яблока, посыпанные корицей, как ты делаешь для Йохая (спасибо за идею!). Майя у плиты, что-то варит или обжаривает на огне куриные крылышки на завтра. «Наша кухня так прекрасна в этот час», – думаю я про себя каждый раз с удивлением первооткрывателя земли обетованной. А иногда даже тихонько произношу эту фразу вслух, но так, чтобы Майя не расслышала (она немного посмеивается над моей сентиментальностью). Но мне просто необходимо это сказать, ведь в эту минуту я, как ты знаешь, нахожусь не только там – ты сама сказала, что я всегда одновременно пребываю и в доме, и вне его. Стою снаружи, опираясь на подоконник жизни.