Граница

— Ворон! Ворон!..

Конь жалобно ржет и мечется из стороны в сторону. Край плиты, на которой он стоит, полого опускается в реку. Ворону стоит только ступить, как течение само прибьет его к нашему берегу. Но он боится, топчется на месте и ржет так жалобно, словно зовет меня на помощь. Вместе с Хайдаровым подбегает начальник заставы.

— Не ожидал я от вас этого, — сурово говорит он.

Я пытаюсь оправдаться:

— Овринг обвалился.

— «Овринг, овринг»! — сердито повторяет он. — Вы, младший сержант, должны были видеть, куда ведете коня.

Я силюсь что-нибудь придумать. Но как, как заставить Ворона спуститься в воду?

— Есть способ выручить коня, — помогает мне Хайдаров.

— Ну? — быстро спрашивает капитан.

— Надо принести сена. Ворон проголодается и, увидев его, переплывет реку.

— Пожалуй, это идея, — соглашается Егоров.

Капитан немедленно послал на заставу за сеном. Вскоре ленивый обозный конь, понукаемый солдатом Кравченко, подъехал к тому месту, с которого я так и не сходил, наблюдая за Вороном.

Взяв клочок сена, я стал приманивать Ворона. Он заржал с каким-то хриплым стоном, но броситься в реку все-таки не решился. Я чуть не заплакал от досады.

— А вы Серко покормите, — внезапно посоветовал Кравченко. — Ворон увидит и разозлится. А со злости-то и переплывет.

Я не очень поверил в это, но все же стал кормить обозного коня.

Ворон рассвирепел. Он затанцевал, встал на дыбы, потом вдруг сделал прыжок и как-то боком, неуклюже погрузился в воду.

— А! — воскликнул Кравченко. — Что я говорил!

Ворон стремительно рассекал волны, борясь с течением. Минут через пять он был уже на нашем берегу.

С тех пор я настойчиво стал приучать Ворона не бояться горных потоков. Десятки раз я переплывал с ним реки, иногда вдруг неожиданно сталкивал в воду с обрыва и, наконец, добился своего.

С каждым днем я все больше и больше привязывался к Ворону. Да и конь привязывался ко мне. Я, чем только мог, баловал своего любимца. Частенько оставлял для коня сахар от завтрака. Ворон уже знал, что у меня в кармане для него всегда есть лакомство, и в конюшне первым делом тыкался в ладонь своим мягким носом: дай, мол, сахару.

Однажды весной мы с сержантом Хайдаровым поехали на охоту. В Джагарской щели нас застал ливень. Мы скоро убедились, что переждать его невозможно, и, промокшие, повернули назад, к заставе.

Настроение было мрачное, как и погода. Глубокая Джагарская щель казалась темной и неприветливой. По каменистому дну петлял ручеек, набухая под тугими струями дождя.

Мы двигались, ничего не подозревая. Вдруг сзади послышался певучий треск гальки. Я оглянулся и оцепенел. На нас с огромной быстротой несся желтый вал высотою в несколько метров.

— Берегись! — крикнул я.

Наши кони испуганно рванулись вперед. Все громче, с шипеньем и грозным гулом, нарастал позади рев воды. И вот поток настиг нас, опрокинул, смял… Оглушенный, захлебываясь, я судорожно ухватился за луку и каким-то чудом удержался в седле.

Вскоре Ворон вынырнул из мутно-желтых волн. Он отфыркивался, высоко задирая голову. То и дело меня накрывало водою. Я тоже отфыркивался, выплевывая хрустящий на зубах песок. Нас несло с невероятной скоростью. Будто во сне видел я мелькающие скалы.

Только за поворотом течение замедлилось, сдерживаемое утесами.

Ворон подплыл к скале. Я обрадовался и, ухватившись за каменный выступ, повис над водой. Ворон почувствовал облегчение и выплыл на быстрину. Его сразу подхватило, понесло вниз. Я с ужасом понял, какую совершил ошибку. Держаться так я долго не смогу, а выбраться на скалу невозможно. Вот теперь я погиб! Смотрю на побелевшие пальцы, и кажется, они сейчас разожмутся.

Я стараюсь не шевелиться, чтобы сохранить силы, но руки деревенеют.

В отчаянии поворачиваю голову и вдруг вижу Ворона. Оказывается, его не унесло, а кружит на одном месте.

— Ворон! Ворон! — кричу я что есть силы.

Голос сливается с ревом потока, но конь слышит меня и, точно понимая, старается подплыть. Его сбивает течением, но он упрям.

— Скорее, Ворон, скорее!

Пальцы разжимаются. Еще мгновение — и я сорвусь в пучину.

— Ворон, Ворон, сюда!

Вот он уже подо мной. Я прыгаю в седло. Волны подхватывают нас и несут дальше по течению.

Ворону тяжело держать меня на спине. Он погружается с головой в воду. Я крепко держусь, чтобы не выпасть из седла.