Попандос, или Как я стала принцессой горгулий

— Я лечу-у-у!

— Спорный вопрос, — Хармс, улыбаясь, парил рядом, — но не падаешь, это точно.

Я повернула к нему голову.

— Мог бы и предупредить!

— Боюсь, ты бы тогда никогда не научилась летать.

— Это еще почему?

— Вцепилась бы в меня посильней клеща, как делала это каждый раз, когда падала.

— Вот же! — возмущению моему не было предела. — Как смеешь со своей дейлой так разговаривать? И бросать, где не попадя?

 — Вообще-то, малышей всех так учат.

Не удивляюсь теперь, что горгульи вымирают.

Я слегка отвлеклась, и меня тряхнуло от резкого порыва ветра. Казалось, не справлюсь. Сердце ухнуло вниз, но потом вернулось, привязанное, словно на резинке, потому как тело, как ни странно, продолжало все еще парить в воздухе, плавно опускаясь на открытое пространство.

— А ты перестань меня так называть…

— Это как? — но я уже поняла, что он имел в виду. — Харму-ушечка? — я специально добавила в голос нежности, дразня горгула.

Беднягу передернуло. Я улыбнулась.

— Или лучше Хармульчик? — горгул побледнел. — Нет? Тогда оставим первый вариант.

— У меня простое и короткое имя, его легко запомнить, — он едва не рычал, но в силу нашего разного социального положения сдерживал свое недовольство.

— Как хочу, так и буду называть! — вот еще условия мне тут станет ставить. Дейла я, в конце концов, или нет?

— Тогда пощады не жди, — угрожающе усмехнулся горгул и приблизился вплотную. — Сама просила научить тебя летать и обещала, что будешь послушной.

— Эй! Ты чего задумал, а? — я забеспокоилась. — Я же так могу упасть!

А эта синяя сволочь обняла меня и втянула в тройное пике.

Я чуть язык не откусила. Если после этого начну заикаться, то он еще пожалеет, что превысил свои полномочия.

Придушу, нет, зацелую до смерти!

— От-тпусти! — слабым голосом попросила я.

— Прямо сейчас?

Издевается.

— Прекрати, меня это пугает! — уже настойчивее просила я, цепляясь за горгула обезьянкой.

Он все же перестал выкручивать кольца в небе — и мы опустились на землю.

— На сегодня, думаю, достаточно уроков, — сказал он, намекая, что последнее тоже можно отнести к воспитательно-образовательной работе.

Я все еще держалась за него, пытаясь унять дрожь в ногах. А он отнял мои руки, развернулся так спокойненько и стал удаляться.

Я вот честно сдержалась, чтобы не послать его к… ну вы, в общем, поняли. Подняла руку, но так и не сделала посылательный жест. Зря он так, месть магини Смерти ужасна. Прибью, воскрешу и вновь упокою — и так, пока не надоест. Я ему еще припомню!

Раздосадованная, я била поднятой палкой по кустам, когда возвращалась в общежитие и нарвалась на черного дракона. Что-то он без своих вечных слуг бродит по парку один?

— Рад встрече, в последнее время ты постоянно ускользаешь от меня, — улыбнулся Доруст.